Он говорил что-то странное и непонятно, но Император догадался что дело в мире ДЕО и его ограничениях. И хотя он не знал когда Нероний успел поиграть в ту игру, и что эти цифры значат, но он был готов ко всему.

— Тогда, начнем же легендарнейшее из сражений что только видел этот мир!

Рывок вперед и на всей скорости Император направился в сторону внука… он не мог среагировать на такую скорость. Никто не мог на нее реагировать…

До этого момента.

— А-а-а!

Один единственный взмах разрезал легендарные доспехи как масло и отделил ногу от тела.

— Я только начал!

Еще один взмах разрезал его пополам. Потом еще несколькими ударами отделил и другие конечности…

Его резали раз за разом и это было больно. Он чувствовал невероятную боль от каждого его взмаха. Это было неправильно! Это было ненормально! Такая ужасная боль… Император уже давно привык к боли, но эта боль была совсем другой. Необъяснимая и невероятно сильная — даже когда тебя режут на куски это ощущается не так страшно.

Сражение? Какое еще сражение? Он должен был сбежать! Если он продолжит сражаться с ним, то несомненно сойдет сума от боли!

Усилием своей воли Император разрушил этот мир. Это был мир в его сознании, поэтому он мог такое сделать.

Только вот он не сумел поглотить его Душу, из-за чего она отправилась в небытие.

«Неважно, его тело теперь мое! Может быть умения и не перейдут мне, но я все тот же Император!»

* * * * * * * * *

Мое тело распадалось. Я умирал. Но я был готов к этому. Был готов всегда. Еще когда меня только приютили в семействе Берд.

Это все было частью плана.

Жалел ли я о чем-то? Нет.

Я разрушил сердце Энни, но она сильная, сможет жить дальше. Может быть не сразу, но она найдет любимого, и сможет забыть меня. А потом проживет счастливую жизнь… может даже назовет своего сына в мою честь.

Я извинился перед Люси. Мне действительно жаль ее. Ее сила… она раскрыла меня с самого начала благодаря своей телепатии, но я попросил ее никому не рассказывать. Наверное ей было тяжелее всех.

Я назвал Сару мамой. Думаю, ей было приятно. Ей будет очень больно когда она все узнает, но… мне хотелось чтобы хотя бы она помнила меня. В качестве извинения я нашел ей другого сына.

Я попрощался с Марком и остальными. Выпил с ними ненавистного виноградного сока. Они даже устроили своеобразную вечеринку в мою честь. Это были самые лучшие поминки на которые я мог надеяться.

Я оставил Марте письмо, и она получит его через неделю. Думаю было бы слишком несправедливо даже не сказать ей ничего.

Я даже умудрился отомстить Лесли. Она влюблена в меня еще с тех разборок с Пернатыми, и наверняка будет искать встречу со мной, а меня нет. Так ей и надо, феменистке этой.