— Ребят, у меня нет настроения на долгие беседы. Или начинаем говорить конструктивно, или я перехожу к пыткам. Ну что? — Я тяжело вздохнул и достал скотч, заклеивая их рты. — Понятно, значит, по-плохому.

Хорошо, что играла музыка, клейкая лента вообще не глушила полные агонии крики. И лишь через полчаса я остановился и ласково спросил:

— Ну как, вспомнили? Кто хочет поговорить перед вторым раундом?

Закивали сразу оба, и, как только я убрал окровавленную изнутри ленту, сразу запели как соловьи, давясь собственным кашлем.

— Помню-помню! Четырёхкомнатная квартира в центре! — выкрикнул один из них.

— Мы твоих родителей не убивали! Это всё доктор! Он их траванул на очередном приёме! Мы всего лишь организовали отсутствие расследования, быстрые похороны и переоформление собственности по завещанию! Они хотели забрать тебя из клиники и отказывались продавать жильё.

Ох, как же мне захотелось им врезать. Забить до полусмерти и, не останавливаясь, дальше. Расквасить орлиные носы, заставить сожрать собственные яйца… Спокойнее, разъярённый солдат — мёртвый солдат.

— Волосы красите? — спросил я, заметив черные кончики. — Чтобы вызывать больше доверия? Мда, понятно. Как с доктором познакомились?

— Нас представили! Он приглянулся какому-то аристократу, тот оплатил его обучение и придумал схему с клиникой. Нам через общих знакомых предложили стать надёжными людьми для решения проблем…

Всё как обычно. Я освободил им по одной руке и пододвинул блокноты с ручками. Найти их среди груды пустых бутылок и табачных упаковок оказалось настоящим испытанием.

— Здесь пишешь чистосердечное признание, а ты имена всех, с кем вы работали, а так же подельников. Не только доктора и графа, но и всех, кто вам помогал. Полицейские, доктора — всю поганую нечисть. — Заметив отсутствие энтузиазма, я спросил ласковым тоном: — Или мне снова заклеить вам рты?

Сработало. Закапав бумагу кровью, братья быстро заполнили нескольких страниц. Глянув на список жертв, я заскрипел зубами.

Нанятый Витьком детектив не знал и про десятую часть. Эта схема существовала годами и приносила графу Бабарину обильные кровавые плоды, и абсолютно всем было плевать!

Список мразей тоже получился объёмным. Полиция, врачи скорой, патологоанатом, несколько юристов и один, мать его, судья.

— Признание — это, конечно, хорошо, но маловато будет. Где вы храните документы? — Братья ушли в отрицалово, пришлось снова заклеить им рты. Через пятнадцать минут адской агонии я повторил вопрос, добавив: — Можете не отпираться. Вы наверняка должны были подстраховаться и собрать компромат на случай, если от вас захотят избавиться.