— Назови имена всех, кто был замешан в вашей схеме, и их роли. Описывай подробно, с деталями. — Я планировал опубликовать записи в нужный момент, потом изменю на них голос.

Вот теперь он говорил гораздо охотнее, активно топил других и сдавал подельников. Понятное дело, весь персонал клиники был замешан. Бухгалтерия, юристы — все служили графу. Младшие медсестры вроде как не посвящены, но работали там много лет и наверняка догадывались.

— А теперь расскажи, как ты держишь связь с графом и встречаешься с ним.

— Он очень подозрительный, мы давно не контактировали напрямую. Передача денег происходит через тайники, и, когда ему что-то нужно, он присылает человека. Я не знаю его имени и внешности… запоминать такие вещи себе дороже. — От доктора веяло страхом, он сильно боялся своего покровителя. — Ещё он очень жесток. Когда мы ещё встречались лично, я видел, как он наказывал и казнил слуг за малейшие оплошности. Говорят, его последние деревни полностью вымерли.

— То есть ты не можешь просто позвонить ему и назначить встречу?

— Нет, он пришлёт своего человека с безопасным телефоном, и мы поговорим по видео. Обычно мы не держим связь, все проходило гладко…

— Кому принадлежит идея клиники? — перешёл я к самой интересной части.

— Графу, кому же ещё! Я всего лишь мелкая сошка, исполнял приказы! — Он запнулся, услышав моё разочарованное цоканье.

— Забыл сказать, я прекрасно различаю, когда мне лгут. Язык тела выдаёт тебя с головой. — Я достал из рюкзака шприц и ампулу из офиса риэлторов, медленно наполняя капсулу с наркотиком. — Тебе повезло, я не садист. Умрёшь быстро.

— Не надо! Меня же будут искать! Тебя посадят за убийство! Отпусти меня, и я сделаю вид, что ничего не было! Клянусь жизнью!

— Не выйдет, водитель вызванного тобой такси не дождался и уехал, приложение списало с карты штраф и всё, больше ты никому не интересен. Телефон я оставил около дома, передвижения ничего не скажут. Твоя любовница никогда не следит за тем, как ты уезжаешь, выбрасывая из головы сразу на пороге. Для всех ты просто отключился от усталости и наркотиков, к которым испытывал пагубное пристрастие, и замёрз насмерть. Ну как, здорово я придумал? А, и извини, ватки не будет. Сам понимаешь, нет смысла переводить антисептик на мертвеца.

— Я… я дам показания в полиции! Все расскажу и покажу! Графа посадят! — Не желающий платить за свои грехи человек отчаянно искал аргументы, которые могли бы меня переубедить.

Пожалуй, я бы передумал, обладай он способностью к воскрешению. К несчастью для нас обоих, это было невозможно.