Мы стояли за воротами базы, делегация жителей ближайших деревень категорически отказалась заходить внутрь, «чтобы не похитили супостаты». Всего их набралось больше тридцати человек старше пятидесяти лет. Гости разместились под устроенным охранниками навесом, где обычно жарили шашлыки после смены. Осуждаю и одобряю одновременно.

— Титулами мы не владеем, называй по простому, Михалыч. Дело к тебе есть. — Дедок точно бессмертный, многие дворяне на моём месте всыпали бы ему плетей, чтобы учился уважать высокородных. — Ты точно граф? Совсем не похож!

— Кому-то нужно поработать над имиджем, — ехидно расхохотался Андрей.

Я со вздохом полез во внутренний карман в поисках дворянского перстня. Обычно я старался не выделяться среди рабочих, ограничиваясь обручальным кольцом, и как-то забыл надеть символ власти на встречу с деревенскими.

— Доволен? — продемонстрировав украшение с большим драгоценным камнем, надел на свободный палец. — Говори.

— Найди себе другую дорогу! Твои машины постоянно ездят, разломали всё, жить нам мешают! — отважно заворчал бессмертный дед. — Вот что мы тебе сделали? За что ты ненавидишь простой люд?

— Не понял, чем плохи мои дороги? Раньше здесь была разбитая грунтовка, мы построили нормальное шоссе и следим за его состоянием. Опять же у вас появилось бесплатное электричество. — Не видел смысла брать с деревенских коммуналку, при наших масштабах сущие копейки, зато им приятная компенсация доставленных неудобств и меньше поводов бунтовать. Так я думал до встречи с целой делегацией. — В чём проблема?

— А мы тебя просили-то? О дорогах, об электричестве? Мы ж платим за них, большую часть пенсий отдаём по твоим грабительским тарифам! — Он гневно потряс кулаком. — Ты не смотри на нас свысока! Мы всю жизнь за сохой провели, чтобы говнюки вроде тебя в роскоши купались! Хоть перед смертью нас не трогайте! Дайте помереть спокойно!

Я открыл рот. Закрыл. Крепко сжал кулаки, отсчитывая про себя пять долгих секунд. Нельзя дать ярости овладеть собой, я должен оставаться хладнокровным, чтобы покарать всех говнюков. Хорошее слово подсказал дед.

Вероятно, что-то отразилось на лице, поскольку смелый староста вдруг замолчал и попытался отступить. Полпиравшие его спину односельчане не дали, вытолкнув обратно.

— Я… э-э-э… перегнул палку… э-э-э… господин. Прошу простить и… — Он резко захлопнул рот, увидев поднятую руку.

— Кто собирает с вас плату за дороги и электричество? Имя, фамилия, должность. — От моего тона у многих стали обречённые лица.

— Дык это барон наш, Любомирский! — приободрился старик. — Он тогда пришёл радостный, сказал, выбил отличную сделку любимым подданным! Мы, конечно, радовались новым дорогам, пока не пришла первая квитанция. Сразу стали обивать пороги. Сначала, как водится, пошли к коммунальщикам, они сказали, это не к ним…