Послышался вой сирен. Я едва успел вытереть лицо снегом и дать указания Сергею, как всё пространство перед воротами заняли полицейские машины и скорые, заблаговременно вызванные Андреем. Посмотрев на стонущих парней в одинаковых кожанках, медики не спешили покидать машины, оставив полицейских разбираться.

— Мы просто поговорить приехали, а они сами на нас напали, чтоб мне пусто было! — тут же наперебой загалдели мусорщики. — Арестуйте их, они очень опасны! Смотрите, как нас отделали!

— Странно, камеры записали совершенно иное, — усмехнулся я, разворачивая телефон со включённым видео на моменте, где главный отдаёт приказ гасить меня. — Как видите, господа полицейские, у нас здесь чистая самооборона.

Смешно было наблюдать за их вытянувшимися лицами. Вот кто так вообще операции проводит? Не озаботились никакой разведкой и даже скрытые камеры не заметили. Впрочем, на то они и скрытые…

— Ну ты, мля, и крыса! Мало того, что мусоров вызвал, так ещё и записал всё! — не унимался тип, который пытался свалить всё на нас.

За это он «случайно» получил по рёбрам от пакующих его полицейских. Самых тяжёлых занесли в скорые, для надёжности прикрепив наручниками с обеих сторон, остальных погрузили в узкие кузова, где можно было сидеть согнувшись в три погибели. Мне предложили дать показания в участке, разрешив поехать на своей машине.

На парковке перед знакомым зданием с решётками на окнах я полюбовался, как битых мусорщиков заводят в тюремный блок, а сам направился за следователем к главному входу. Мрачная тётка в регистрационном записала меня в книге учёта посетителей. Было забавно наблюдать, как молодой офицер мнётся рядом и ждёт, пока она не закончит. Вот кто здесь настоящая власть, полагаю, вместе с уборщицей.

Опрашивали меня в кабинете. Вроде специально не затягивали, но это заняло весь день. Сначала он записал мои показания, затем дважды переписывал, пока текст не понравился Андрею и моему юристу из Германии. Далее последовало оформление дел о нападении и официальное приурочивание к ним полученных доказательств. Подписав целую кучу бумаг и попрощавшись с уставшим офицером, я наконец был свободен. А ему предстоял допрос сорока семи нападавших, включая тех, кто в больнице.

Из жаркого, душного полицейского участка я вышел на тёмную улицу и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Я был голодный и злой, из еды в участке был лишь горький кофе. Им бы какой-нибудь автомат с закусками…

— И не жаль было времени? — поинтересовался Андрей. — Они максимум хулиганку получат, у тех бандюков хорошие связи. Лучше бы закопали их прямо там.