— Чтобы через час его данные лежали у меня на столе! Работать, падаль! Ничего без меня не можете, я его сам допрошу! Идём, парни, покажем московскому мажору наше хабаровское гостеприимство!

Идти от «серверной» до камер с задержанными было минут десять неспешным шагом, помещения находились в разных концах здания, плюс постоянные открытия и закрытия решёток. За это время Андрей как раз успел выслать сделанную им через телефон запись кому нужно. Капитану позвонили непосредственно около входа в тюремный коридор, где спал Игорь.

— Постойте пока там, — приказал он амбалам и, нервно сглотнув и слегка побледнев, ответил хорошо поставленным бравым тоном: — Слушаю, Ваше Сиятельство! Так точно, он здесь! Что⁈ Вы шутите? Никак нет, я не смею сомневаться в ваших словах! Да, он действительно здесь… да, я говорил это… что⁈ Вам прислали запись моих слов и угрожают слить журналистам? Вы, верно, шутите надо мной…

Амбалы в чине сержантов переглянулись. Порой капитан был слишком эмоционален и не умел держать язык за зубами. Братья давно служили в полиции и хорошо чувствовали, когда дело дурно пахнет. Их дело маленькое, они всего лишь выполняли приказы. Это работа начальства — принимать решения, и на их же шапки сыплются все награды и шишки.

Капитан как раз закончил отчитываться перед высоким начальством и повернулся к своим шестёркам с побагровевшим лицом:

— Идиоты, кого вы вообще притащили⁈ Он поднял на уши половину империи, а вторую поднимет, когда те проснутся! Немедленно освободите его, извинитесь и верните вещи! И деньги тоже, всё до копейки! Пусть все держат язык за зубами. Сделаем вид, что ничего не было и всё произошло по ошибке. — Капитан побагровел до уровня старой свёклы и дышал всё чаще, слова с трудом вырывались из пересохшей глотки. — Я… мне нужно сходить выпить… всё непременно обойдётся…

У грузного мужчины внезапно подкосились ноги. Он беззвучно открывал рот с выпученными глазами, покуда амбалы растерянно переглядывались. Их не учили оказывать первую помощь, хотя это входило в базовый курс обучения. Верным псам капитана каждый год ставили автоматическое прохождение аттестации, и сейчас это сгубило его. Довольно скоро он умер. Продажного капитана убил сердечный приступ вместе с пристрастием к алкоголю и нездоровым образом жизни.

— Я вызову врача, а ты вытащи того москвича, — привычно приказал старший на целых сорок секунд, но неожиданно столкнулся с возражением:

— Думаешь, стоит? Может, расколем его до конца и получим плату от графа? — спросил младший. Он всегда был немного туговат.