– Ну… это… давно еще.

– Как давно? Год, два года назад? Три месяца?

– Ну, что-то в этом роде.

– В каком роде? Сергей Леонидович, я прошу вас быть точным.

– А зачем? Какое отношение обмен имеет к убийству?

– Вы уверены, что не имеет?

– Ну… это… вообще-то я не знаю. Может, и имеет.

Допрос длился около двух часов. Суриков «плавал», как плохой студент на экзамене, давая совершенно нелепые и не согласованные друг с другом ответы. Татьяна спокойно задавала вопрос за вопросом, ничем не выказывая ни удивления, ни сомнений, которые одолевали ее чем дальше, тем больше. Она видела, что Сергей не особенно сообразителен, и боролась с соблазном подловить его, используя, выражаясь по-научному, дезинформацию, а проще говоря – банальный обман. Блеф, одним словом. Суриков бы попался. Но Татьяне казалось, что действовать таким образом в отношении недалекого, в общем-то, парня – это все равно что пьяного обокрасть. Хотя если вспомнить о том, что он скорее всего убийца, то, конечно, все средства хороши. И очень хочется поскорее закончить следствие и избавиться хотя бы от одного из нескольких дел, которые ей всучили «на доводку».

Наконец Татьяна решилась.

– Сергей Леонидович, я проверила журналы учета всех нотариальных контор города. И обнаружила странную вещь. Догадываетесь, какую?

Суриков еще больше побледнел, и Татьяна испугалась, что ему сейчас станет по-настоящему плохо.

– Может быть, прервем допрос и вызовем врача? – предложила она.

Сергей молча смотрел на нее, но ей казалось, что он ничего не видит, судорожно пытаясь сосредоточиться и привести мысли в порядок.

– Так как, Сергей Леонидович? Нужен врач? – повторила она.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – Будем разговаривать.

– Я обнаружила, что доверенность на имя Зои Николаевны Гольдич была выдана раньше, чем доверенность на ваше имя. Вы можете как-нибудь это пояснить?

Ловушка была сложной для такого нетренированного человека, как Суриков. Получалось, Татьяна спрашивала его о том, почему одна доверенность была выдана раньше, чем другая. Но кто сказал, что эта другая доверенность вообще была? Нигде в материалах дела нет ни одного упоминания о доверенности на имя Сергея Сурикова. Ни единого. Человек посообразительнее и поопытнее, конечно, не попался бы и ответил: «Позвольте, какая доверенность на мое имя? Я не понимаю, о чем вы говорите». Но Суриков услышал только то, что было произнесено, то есть вопрос о сроках: почему одно раньше, другое позже. У Татьяны не было времени проверять нотариальные конторы, она предполагала сделать это на следующей неделе, так что генеральная доверенность на имя Сергея Леонидовича Сурикова была плодом ее профессионального воображения. Вернее, плодом ее подозрений.