— Сережа, открой пожалуйста, — сказал Миша, — ты там ближе всего к выходу.

Пошел открывать, чо… за дверью стоял маленький невзрачненький мужчина в очках с сильными диоптриями. Я пригляделся попристальнее и обомлел — день чудес никак не желал оканчиваться, это был старший брат Стругацкий, как его уж… Аркадий, да.

— Здравствуйте, Аркадий Натаныч, — вежливо сказал я ему, — чем обязаны такой честью?

Он удивленно посмотрел на меня и ответил:

— А откуда ты меня знаешь?

— Помилуйте, Аркадий Натаныч, — быстро нашелся я, — ну кто же не знает автора «Понедельника», «Пикника на обочине» и «Трудно быть богом»? Каждый культурный человек должен знать по-моему…

— Спасибо конечно… я чего зашел-то, масло подсолнечное у меня закончилось, не одолжите?

— Для великого писателя ничего не жалко, — быстро проговорил я, а потом добавил внутрь квартиры, — Миша, у тебя масло есть?

У Миши нашлась бутылка масла, отдали ее Натанычу, а потом я спонтанно добавил:

— Присоединяйтесь к нам, Аркадий Натаныч, мы тут окончание успешного мероприятия празднуем, а в любом месте, как хорошо известно, веселее вместе.

Натаныч подумал и кивнул, только, сказал, масло отнесу. Когда он ушел, народ начал у мен допытываться, кто это ваще? Рассказал в двух словах, вроде все и всё поняли, вопросов по крайней мере больше не последовало. Тут вскоре вернулся Стругацкий, место за столом ему нашлось, попросил именитого гостя сказать тост… мда… писатель в книге и в личной жизни это два сильно разных человека, он минут пять экал и мекал, в итоге ничего путного так и не выдал, поздравил только нас с удачным днем и попросил рассказать, в чем заключалась его удачность.

Рассказал, мне не жалко, во всех красках и деталях расписал, и про музыку с танцами, и про мультик, и про телефоны с кубиками. Более всего Натаныча заинтересовал кубик, я попросил Мишу выдать великому писателю его экземпляр для испытаний. Миша выдал. Потом мы налили по второй, потом Миша долго рассказывал, как у них дела в команде, да что там Харламов и где там Тихонов, Инна разбавляла его рассказ восторженными вставками, Анюта удивленно ахала. И тут Натаныч положил на стол собранный кубик.

— Вот это да! — восхитился я, — вы, Аркадий Натаныч, первый, кто его назад собрал. Ну не считая меня конечно.

— Отличная игрушка, — ответил Стругацкий, — сам придумал?

— Ну да, практически сам… идею вон Анюта подала, поэтому и называется он Анютин… рассказали бы лучше о своих творческих планах, у писателей ведь принято спрашивать об их планах, верно?

— Верно… есть планы, есть… вот приедет брат из Ленинграда, так и начнем… продолжение «Обитаемого острова» начнем…