Еще потом послышался гул мощных машин с Кирова — я осторожно выглянул из-за шторы, приехали два армейских грузовика и оба свернули в нашу арку. Еще через пяток минут послышались выстрелы… вторая сторона конфликта подтянулась, подумал я. Потом совсем все стихло. Анюта неожиданно сказала:
— А меня ведь твои КГБшники вербовали, за тобой чтоб присматривать…
— Да ты чо? — только и придумал в ответ. — И когда это было.
— А вот в тот день, когда мы в кино ходили, ты думаешь, чего я такая неразговорчивая-то была?
— И чего, завербовали?
— Не, отказалась я… не сразу, сначала сказала, что подумаю, а через день отказалась. Но они походу сразу после этого Вовчика твоего подрядили на эту работу.
Где-то в квартире вдруг закапала вода из крана на что-то железное, не очень часто, но отчетливо — кап-кап-кап. Под этот аккомпанемент мы и продолжили нашу беседу.
— А кто Игорька-то убил? — спросила она.
— Андрюха, кто ж еще…
— А Ваську?
— Его скорее всего Вовчик, оперативную комбинацию он им какую-то срывал.
— А штуку эту на чердаке кто подложил?
— Так тоже Вовчик, контора хотела посмотреть, как я буду реагировать на новую вводную, я так думаю…
— И клад этот почему ты побежал сдавать, я так и не поняла?
— Понимаешь, Анюта, во времена революции, ну или чуть позже, не позднее же 20-х годов их зарыли, не было шариковых ручек, да… да и монеты я попристальнее рассмотрел — фальшак этот был, сверху позолота, в середине железо, в одном месте одна монетка облупилась, все и вылезло наружу…
— А Евстигнеев, Видов, Рязанов, съемки в Москве — это тоже все подставы были?
— Вот тут я не уверен, возможно, что и нет, очень уж сложная комбинация, наши органы вряд ли на такое способны.
Тут мысли Анюты вдруг неожиданно резко поменяли свое направление:
— Слушай, Сережа, я ребенка хочу. От тебя хочу.
— ОК, — вяло согласился я, — если живыми отсюда выйдем, буду работать в этом направлении.
— А как назовем? Я думаю, если мальчик, то пусть Серега будет…
— Сергей Сергеич значит, да ради бога. А если девочка, то Аня?
— Угу, Анна Сергеевна будет.
— Хорошо.
— А чего ты так быстро со всем соглашаешься, тебе все равно что ли?
В это время грянула трубка у меня в кармане:
— Еще раз здорово, Сергуня, — сказал Игоревич, — все в порядке, можете возвращаться в свою квартиру.
— Наши выиграли? — спросил я.
— Так точно, как ты любишь говорить, с крупным счетом.
— Спасибо тебе за все, Игоревич, век не забуду.
— Да, и у тебя сегодня в 12 аудиенция у первого секретаря обкома, можешь Анюту с собой взять.
— Есть взять Анюту! — отрапортовал я и мы пошли темным коридором на улицу. Оказалось, что еще не совсем все кончилось, из нашего подъезда выносили мешки, судя по весу и размеру с телами, и грузили в грузовик. Постоял, посмотрел — край одного мешка оказался застегнут недостататочно полностью и в прорехе я увидел голову Сергея Викторовича, вместо одного глаза у него была кровавая дыра. Анюту я успел повернуть в сторону, чтобы она этого не увидела. Погрузили наконец все, и мы пошли дальше, из чьего-то открытого окна донеслось: