Двустворчатая дверь, откуда шел народ, едва не сорвалась с петель, но удержались обе половинки. Обломками штукатурки и осколками каменной крошки серьезно посекло несколько хоккеистов, хотя они в основном все спиной к взрыву были, но Харламову например с Лутченко сильно досталось по рожам, кровь потекла. А мне с девочками ничего не попало, слава те господи, мы все же в стороне от той двери были. Я их сразу всех троих на пол повалил, не особо церемонясь, не до этого. Одновременно заорал остальным, чтоб ложились и отползали подальше, кто-то понял, но большинство так и продолжили торчать как тополя на берегу реки.

В этот момент жахнуло еще раз, как бы не сильнее первого, двери на этот раз сорвались совсем и полетели в толпу, кто не успел лечь, получил конкретно, двери хоть и из дюральки были, но все равно не сказать, чтоб невесомые. Потом все затихло, установилась звенящая тишина… звенела она, я так понял, в ушах от компрессионного удара… и посреди этой тишины только пыль потихоньку оседала клубами, а внутри здания что-то очень хорошо загорелось.

Я приподнялся, ощупал руки-ноги-голову, все вроде на местах и вроде относительно целое, потом проверил девочек, у них тоже никаких видимых повреждений не было, сказал им, чтоб лежали и не двигались, а сам перебежками… точнее переползками двинулся к хоккеистам — там все было гораздо печальнее, ну не для всех, но те, кто в хвосте выходящих был, получили по полной программе — и черепно-мозговые были, и переломы, но совсем уж с концами никому не прилетело, как я успел заметить. Отряхнулись и начали подниматься Миша Варнаков с Хельмутом Балдерисом.

— Как вы, ребята? — спросил я у них.

Балдерис потряс головой и громко спросил (контузия видимо и его не миновала):

— Что это сейчас было?

— Не время щас это выяснять, Хельмут, — быстро ответил я, — народ спасать надо. Ты, Миша, давай бегом к телефону, вызванивай скорую, а потом милицию. А мы с Хельмутом будем оттаскивать пострадавших подальше, вдруг еще взрыв случится. Да, девочки, давайте отсюда подальше куда-нибудь, лучше на улицу, от греха, а то еще чего-нибудь взорвется — вспомнил я про своих подопечных.

— Куда же мы пойдем, можно мы помогать вам будем — вон сколько раненых? — храбро ответила Анюта.

Я махнул рукой, помогайте… Короче вытащили и сложили в рядок мы на свет божий 15 хоккеистов, набежали неушедшие еще болельщики, они тоже помогали, Варнаков вернулся, сказал, что подъехать должны и Скорая, и милиция, но что-то они не торопились, девочки попытались им какую-то первую помощь оказать, не очень успешно впрочем, а я еще зачем-то пошел внутрь, где горело, нашел огнетушитель и попытался погасить самый большой очаг, тоже безуспешно… первой конечно милиция подкатила с ревом сирены, потом через пару минут целых три Рафика скорой помощи. Наши услуги вроде и не нужны стали, отошли в сторонку, Балдерис с Варнаковым тоже с нами отошли.