— Слышь, парень, ежели ты ухадойкаешься, я потом не хочу от твоих девок бегать, — довольно громко произнесла Энфирия. — Тем более, мне надо то, что есть в твоей голове. Так что давай, шлем и стеганку.

К месту испытаний уже подтянулось довольно немало народа. Немало для трудового дня в самом разгаре. Подъехал и экипаж с главным Тайфолами. Они вылезать не стали, потому что одни были беременные, а Брану выбираться пришлось бы очень долго, с его негнущейся ногой…

… Испытания этих странных штук получилось своеобразным. Ни о каких быстрых движениях речи быть не могло. Аринэль ходил во всем этом железе так, будто боялся делать каждый шаг. Но зато под аханье присутствующих, он подошел к вагену, явно неподъемной железной штуковине. И колеса вагена со стороны подъема, совершенно точно оторвались от земли. А потом весь этот «доспех» все-таки сломался. И Ари навернулся при этом, так как сломалась одна из «ног»…

… Ближе к горам от мастерской расположился палаточный лагерь. Судя по тому, что палатки стояли четко по линиям, дорожки были тщательно прометены, а камни вдоль них побелены, это был военный лагерь. И у него были все признаки такового, в виде наличия караульных, в каждой палатке у входа имелся пост дежурного. Ну, и сейчас там шло общее построение на плацу. Недавно в марку прибыло почти пять десятков новиков, будущих учеников Военной Академии имени Юлисы Эридис и теперь их распределяли и закрепляли за командирами…

… Окрепшие птенцы уже не просто стали сильными. Эти птицы стали больше и могучее родителя. Они уже начали строить собственные гнезда, вся округа боялась и пряталась, когда тень от птиц накрывала землю рядом. Хищники уже забыли то время, когда они, посмеиваясь, подбирались к старой раненой птице. Место гнездования сариэлей стало запретным, смертельно запретным. Никто более не рисковал бросить вызов этим могучим, сильным птицам. А в гнездах на солнце уже белели белоснежной скорлупой первый яйца молодых сариэлей…

Конец восьмой книги