Потом, но не сейчас. Ведь в настоящее время кентавры всё-таки обнаружили место стоянки орков. Зеленошкурые существа уже успели откочевать в сторону от места своей победы и выглядели… Довольными они выглядели, а ещё обожравшимися. И находящиеся при них «запасы провианта». Это только не первый взгляд можно было принять их за конину и какую-то особенную козлятину. Не-ет, орки тащили с собой немного подкопчённые над огнём конечности кентавров и сатиров, не видя в этом ничего особенного. Они и своих павших слопали, и тем более гоблинов. Под термином «еда» у них понималось что угодно, лишь бы мясное и не ядовитое. Исключений тут не имелось. Если дал себя убить — значит, еда. Мерзко, зато просто, примитивно даже.

Зато как только орки завидели кентавров, так сразу рванулись в их сторону, на ходу пытаясь закидать конелюдей своими «швырялами», то есть метательными топорами. Не попали, зато увидели направление, в котором те ускакали. А увидев, да к тому же будучи уверенными, что это те самые, кого они уже побеждали и подожрали… Волчий всадник отдал приказ преследовать.

Куда вела тропа-дорога, по которой не очень быстро, зато уверенно и без признаков усталости топали порождения Бальших Зилёных? К деревне, окружённой простейшим частоколом, которая ранее была малым гнездилищем Единения, ныне перестроенным под нужды замка чернокнижницы. Теперь там можно было нанимать кентавров, а также развивать, чтобы деревня преобразовалась сперва в село, затем в малый город, обзаводясь, конечно, и подобающими укреплениями. Малый форт, форт просто, а затем и полноценная каменная стена, окружающая малый город, с полагающимися воротами, надвратными и вообще укреплениями, метательными машинами и прочим. Но это всё потом, а пока… Пока почти что ничего, ведь простейший деревянный частокол мало чего значил для орочьей ярости и стремления добраться до очередной порции вкусного мяса и радующих сердца и души оркоидов криков жертв и их же боли. страха, смерти.

Увидев окружённую частоколом деревню, орки радостно взвыли. Не сразу, а когда удостоверились, что внутри частокола кто-то есть и число этих «кого-то» не пара-тройка разумных а явно куда больше. Часть орков рванула было вперёд, но волчий всадник сумел всё ж остановить их, щедро раздавая пинки и лупя некоторых обухом топора. Привычная для орков брань также прилагалась. Собственно, волчий всадник помимо этой самой брани ничего и не говорил… почти ничего.

Меж тем уже вечерело, а потому орки, уже немного утомившиеся, разбили походный лагерь поближе к лесу. Разумно в их положении, ведь кентавры среди деревьев чувствовали себя, равно как и обычная кавалерия, довольно неуютно. И гарпии опять же, которых зеленошкурые пока не видели, но принимали во внимание их возможное присутствие. Птицеженщины, они не могли выполнить свой любимый трюк с пикированием сверху вниз, да и поднять к небесам жертву совместными сдвоенными либо строенными усилиями, чтоб потом уронить — это тоже лишь на открытой местности, а не среди переплетения ветвей. Оставались только сатиры, но атаки исключительно этих козлоногих существ орки не опасались. Напротив, готовы были лишь поприветствовать появление свежего мяса. которое само прибежит поближе к уже разведённым кострам.