Отмахиваться от слов советника Мико Тоява не собиралась. Тем более таких, сказанных в состоянии шаманского транса, когда тот находился в особом, крепко связанном с миром духов, состоянии. Оттого и поспешила не только послать воинов с приказами непременно доставить послание, если оно действительно обнаружится, но и сама покинула зал, выйдя во внутренний двор замка.
Вовремя! Менее, чем через десять минут тот самый «снаряд», отправленный при помощи живой «катапульты», плюхнулся поблизости. А если бы не приказ, отданный ей, нельзя было исключать и того, что защитники попытались бы сбить «подарок» от осаждающих прямо в полёте. Вполне обоснованно, опасаясь какого-то пакостного сюрприза. Вот только удалось бы им пробить оболочку или нет — вопрос неоднозначный. Слишком уж хорошо защитили это самое большое и массивное послание от самых разных воздействий. Видно было, что это делалось по-быстрому, наспех, но со знанием дела.
— Вскрыть оболочку! — недвусмысленно, не допуская иносказаний, отдала приказ Мико. — И если внутри будет письмо, как и следует из слов на поверхности, я должна его прочитать. После проверки, конечно. Но оно не должно быть утрачено! Это важно.
— Княгиня! — с явной, недвусмысленной обеспокоенностью в голосе воскликнул Галлиар. — Что бы там ни было, демонам и дроу нельзя ни верить, ни идти у них на поводу. Наше положение тяжёлое, но вовсе не безнадёжное. Я уверяю вас в этом! Должно быть это понимают и они, но хотят на волне первых успехов подорвать нашу веру в себя, вынудить склониться перед их волей. Великая Мать не зря донесла до нас, своих любимых детей…
— Я ни перед кем не склоняюсь, — довольно резко прервала советника Илладриэль. — Но Эласса не зря сказал мне отнестись со всей внимательностью к посланию. И мы отнесёмся. С внимательностью и предельной осторожностью. Открывайте!
Повинуясь прямому приказу, двое эльфов шагнули вперёд, склонились над свёртком и, под прикрытием защитных чар, задействованных магами Жизни и дриадами, стали вскрывать упаковку. Оказалось, предосторожности были излишними, внутри не было ни ядовитого газа, ни иной опасной алхимии. Даже следы проклятий не были обнаружены. А вот что там было — труп эльфа, причём одного из тех, кого и сама Илладриэль знала, и Галлиар, и кое-кто ещё из присутствующих. К груди трупа был приколот другой пакет, небольшой такой, внутри которого наверняка находилось то самое послание. Но и без этого послания тут было на что посмотреть, чего изучить. А ещё Мико поняла, что значили слова Эдассы про крайнюю необходимость поберечься. Эльф был уже не совсем эльфом — от «крови» и внутренностей частично вскрытого трупа смердело инсектами Единения, показывая, что некогда бывший эльфом и мастером лука Градиэнэль перестал им быть, став чем-то иным, совершенно чуждым Вечному Лесу. Раз «союзники» из Единения неведомым образом сделали подобное из одного, то кто мог дать гарантии, что и другие находящиеся в замке не перестали быть самими собой, став всего лишь покорными орудиями чужой воли, возможно даже лишёнными разума и свободы воли.