— Сиреневый! — радостно взвизгнул Бурик, поняв, что его заметили. — У этих двух красный и изумрудный, а у Керрит сиреневый! Бурику нравится. Но если Бурик увидит всё-всё, а не краешек, понравится совсем много и Бурик кое-что показать. Много показать. А может даже доказать…

Шмяк! Керрит не стала применять к мелкому пакостнику особо сильную магию, но простейший телекинез таки да сбил паршивца вместе с его порнографической книгой и такими же куцыми мыслями с люстры. Шлёпнулся на пол бес, упала книга, прошелестев страницами… а оттуда вывалились те самые кружевные тряпочки, до которых бесы большие охотники. И хихиканье обеих суккуб, которые явно ко всему привыкли, но которых не могло не радовать подобное падение беса. Физическое, а не моральное, поскольку мораль и бесы — явления совсем не сочетающиеся.

— У-у! — привычно почёсывая сначала башку, потом задницу, провыл Бурик. — Хозяин Рабастан, Керрит дерётся! Я хочу этой, как её…

— Плётки? — ухмыльнулся архигерцог. — Так попроси у самой суккубы. У любой из них. Поверь, в такой просьбе ни одна не откажет.

— Не, Бурик не этот. не ма-зу-хвост… Бурик хочет кампу… капе… Эту, которую за обиду дают.

— Ну как лети сюда, — архигерцог пальцем поманил к себе Бурика. — Компенсация — это да. Сейчас буду её раздавать, чтобы никому обидно не было.

Гордый и раздувшийся как павлин Бурик, собрав своё фетишистско-порнографическое имущество, горделиво так. неспешно помахивая крылышками, подлетел к Рабастану… под ехидное хихиканье суккуб-секретарш.

Архигерцог, сохраняя полное спокойствие, извлёк из стола небольшой мешочек, в котором обычно хранили золото, повесил его на шею бесу, да ещё заклятье произнёс. Простенькое такое, используемое обычно для того, чтобы ценная вещь, контактирующая с телом, не потерялась. Затем потянулся к артефактному адамантовому жезлу, взвесил его, примерился и… Этим самым артефактом от души вдарил по Бурику. Хорошо вдарил, целенаправленно. Направление же было задано в сторону открытого окна, куда бесятина и улетела вперёд своего громкого верещания.

— Да-да, бордель как раз в той стороне, — меланхолично произнёс Рабастан. — И танцовщицы сегодня особенные, вроде какая-то экзотическая раса, к тому же модифицированная для особой привлекательности. Пусть развлечётся.

— Мне сказать князю Хельги, что шут у вас… прижился? Или есть сложности?

— Сложности? Ах вы об этом, милочка, — архигерцог посмотрел на ценный артефакт, использованный только что не самым обычным образом, после чего положил его обратно на стол. — Нет, этот необычно озабоченный, вороватый и изучающий, как ему кажется, успешно, умные слова бес меня забавляет. И такими полётами тоже. Пытается учить незнакомые слова, но получается у него… сами слышали про «мазухвост» и прочее. Вот и выставляю ему сразу две оценки: за усердие и за качество. Первое всегда на высоте. второе… как всегда удручает.