Иннокентий выдохнул. Как далеко такое отношение к тому, что он видел в Москве будущего. Где человека за человека не считали и выжимали из него последние соки. Когда же мир свернул не туда?

— Это уже не социализм, а коммунизм какой-то!

— Вот я и рассуждаю о конвергенции. На самом деле ценности Германии и той же Швеции довольно близки к русским. Мешает им лишь политика.

Иннокентий залыбился:

— И ты делаешь деньги на Советах, чтобы развивать дружбу между народами?

Немец отсалютовал бокалом:

— Одно другому не мешает. И еще я хотел спросить у тебя. Ты работаешь с КГБ?

От неожиданного перехода Кеша пролил на себя из бокала.

— Ты что такое говоришь!

Нет, у Васечкина-Вайсмана не было страха. Скорее удивление. Это же надо так мастерски его подловить. Не зря немчура училась в университете!

— К чему твой вопрос?

— Ну, сам посуди. Ты запросто якшаешься с южноафриканцами, местными партизанами, и еще с чертовыми кубинцами. У меня от тех головорезов прямо мороз по коже!

— Ах, вот ты о чем? — Иннокентий спокойно принял закинутый с той стороны крючок. — Извини, но вы в плену сложившихся в Европе стереотипов. КГБ не правит Советским Союзом. Они даже не имеют права следить за их партийными лидерами.

— Я не знал, — Михаэль был всерьез удивлен.

«Ну, чисто дети!»

— Конечно же, советская разведка сопровождает подобные сделки. Впрочем, ваша тоже. Но политическое решение всегда принимает партия.

— Ты вхож в Политбюро?

— Михаэль, это не смешно. Ты лезешь к Советам делать бизнес, а не ведаешь элементарного. Централь комитетес дер коммунистишен патрай дер совьетунион. Слышал о таком?

— Конечно! — вот сейчас в глазах немца виделся четкий интерес.

— В их центральном комитете есть отдела и департаменты по разным направлениям. В том числе и по внешней экономической деятельности. Сначала решение принимается там, потом его исполняет правительство и нижестоящие руководители. Программа развития принимается на партийном съезде, в перерывах на пленумах ЦК КПСС. Творчество это коллективное. Никакой диктатуры на самом деле не существует. Советы — это невероятно сложная система идеологии и новых элементов хозяйствования. Сечеш?

В глазах немца виднелся бурный процесс обработки услышанного.

— То есть надо сначала обращать к централь комитетес?

— Совершенно точно! Потом тебе дают человека-исполнителя.

Михаэль хмыкнул и сделал основательный глоток:

— Я тебя еще больше зауважал. Ты мастер проводить мутные схемы.

— На которых ты неплохо заработаешь! Прозит, майн херц!

Немец чуть не поперхнулся. Обращение было довольно архаичным и с намеком. Этот белокурый авантюрист точно учился в одном из европейских университетов!