Поэтому, когда их пригласили на завтрак, то оба были спокойны, как удавы. Иннокентий боялся, что им подадут нечто колумбийское традиционное, вроде молочного супа Чангуа с яйцом пашот, пшеничными тостами и томатами. К местной пище они привыкали достаточно долго и потому редко экспериментировали. Последние были чреваты изнурительным общением с «фаянсовым другом». Но, похоже, повар был мексиканским. На столе стояли горячая фритата из картофеля, цуккини и яиц, буррито с сыром и авокадо, тортильи и много какао.

— Я лопну, — наконец, отвалилась от стола Вероника.

— Ешь, что дают. Неизвестно, когда еще будем ужинать.

— В подвалах Лубянки.

Кеша опешил:

— Откуда такой специфический юмор у советской девушки?

— Забыл, где я училась?

— А искусству отравления и обольщения вас случаем там не обучали?

— Это ты меня окрутил. Так что не жалуйся.

Васечкин-Микельсон даже не знал, что на такой гнусный поклеп ответить.

В этот щекотливый момент в комнату вошел большой лобастый человек. Он оглядел присутствующих, внезапно хохотнул и продолжил на чистом русском языке:

— Гляжу, настроение у вас хорошее. И это радует! В Москве мороз, скоро Новый год, а у вас тут рай на Земле.

Иннокентий поднялся с места:

— Сергей Николаевич?

— Он самый. Вы мне известны. Пришлось, знаете, подробно изучать ваши дела. Только мы сегодня говорить будем не об этом, —партийный бонза задумался. — Поступим так. Мы с Иннокентием пойдем в переговорную, а вам, милая сударыня, устроят короткую экскурсию по острову. Как вам такая программа?

От Васечкина не утаилось то выражение, с которым Сергей Николаевич впился в его лицо. Но деваться им сейчас некуда. Если Вероника будет невольным заложником, то придется принять это как данность. Больно уж перспективы у них вырисовываются радужные. Шанс примириться с Родиной и остаться при своих выпадает нечасто. А с этим дяденькой им еще работать и работать. Очень уж он серьезный на вид, и в глазах интеллект наблюдается.

— Про меня вы многое знаете. А кто вы?

Они расположились на втором этаже в дальней комнате, где кроме двух кресел, журнального столика стоял лишь небольшой холодильник. Тихо работал кондиционер, по террасе ходили вооруженные люди кубинской внешности. Все намекало на серьезность действа. Партиец бросил в сторону молодого человека внимательный взгляд:

— Далеко не все знаем. Но мне посоветовали не лезть к вам в душу, так и поступим. А я представляю так называемое Информационное бюро отдела Международных отношений ЦК КПСС.

— То есть партийную разведку?

Сергей Николаевич поморщился: