На веранде было прохладно, вдалеке за зеленым пологом деревьев просматривалось ласковое море. Ветер же не давал прослушать их разговор. После ужина с вином оба переговорщика немного расслабились, но Сергей Николаевич не расставался с блокнотом. Эта обычная канцелярская вещица к вечеру стала одной из самых секретных информационных ячеек на всем свете. Иннокентий выдал немного больше, чем хотел поначалу. Больно приятное впечатление произвел на него этот дядька. Настоящий Серый кардинал Советского Союза. А если направить его в нужное русло, то он с его возможностями горы свернет.

— Поймите, мне видится многое урывками. И часто без точных фамилий и имен.

— Это понятно.

На самом деле начальник Бюро этого не понимал, но как грамотный психолог подыгрывал. А Иннокентий и в самом деле помнил мало что. Его поколение не так много интересовалось историей и политикой собственной страны. Что они знали? Жила-была Великая Россия, затем пришли жиды большевики, убили святого царя, устроили Гражданскую войну и репрессии. Затем кровавый Сталин, любитель разврата Берия, победа вопреки всему огромной ценой. «Трупами завалили». Неадекватный Никитка с кукурузой, бесконечный дефицит, очереди и застой. Затем Перестройка. Счастливая эпоха капитализма, кредитов и ипотеки.

Это ему судьба частенько подсовывала людей заинтересованных и причастных. И память от родителей досталась хорошая. Были бы стартовые условия изначально более адекватные, то окончил бы какой-нибудь институт и свалил зарубеж за деньгой. Началось все с соседа «афганца». Был бравый десантник на той войне ранен, и потому прихрамывал. Общественник помогал своим, а затем «чеченцам». Вот от него юный Кеша много чего наслышался. О чем обычно не говорили другие взрослые.

— Говоришь, КГБ займет непримиримую позицию? А им какой резон пихаться к дикарям?

— Я откуда знаю? Еще МИД и Устинов высказались за. Хотя армия будет категорически против.

— Так. Не понял. Устинов сам министр обороны.

Иннокентий напрягся:

— Ога…

— Маршал Огарков, начальник штаба, — Сергей Николаевич задумался. — Он может. Маршал состояние нашей армии лучше знает. Точно она не готова басмачей по горам гонять.

— Там еще политика во многом мешала. Мы побоимся ударить по Пакистану. А именно оттуда пойдут караваны с оружием и будут готовиться духи.

— Э… — начальник Бюро завис.

— Душманы. Борцы за веру.

Внезапно Иннокентий что-то вспомнил и помрачнел.

— В Пакистане мятежники устроят концлагерь для советских солдат. Те поднимут восстание. Их будут убивать пушками, танками и авиацией. А наши власти даже не отомстят и пасть не откроют. И кто нас после этого в мире уважать будет?