— Ее травили, баран! Тут кто хочешь с ума сходить бы начал!

— Действительно…

— А вот когда она смогла с этим разобраться… Сама, заметь!

Судя по лицу Джеса, в его мозгу боролись злость и раздражение. Хотелось бы верить, что на себя, но Рик знал кузена уже больше двадцати лет.

— Дядя мне теперь в жизни не поверит, что я ни при чем.

— Остается прощение у жены вымаливать.

— Вымолю. — Джес махнул рукой. — Жена как-никак.

— Вот именно. И все больше — никак.

— Слушай… — До Джеса что-то дошло. — А с Аделью я недавно познакомился.

Рик сдвинул брови.

— Соображать начинаем? Адель хотела убить Лилиан. А травить ее начали…

— Намного раньше. Твою ж…

— То есть у тебя двое разных убийц?

— Скорее заказчиков. Про докторуса дядя ничего не пишет…

— Его найти не могут.

— Интересно почему…

— Потому что. У меня бы тоже не нашли. Кто тебе его посоветовал?

— Сестра.

Мужчины переглянулись.

— Вроде бы Амалии незачем…

— Надо выяснить, кто ей посоветовал.

— Да Крейби был популярен. Молодой, симпатичный…

— И ты такого послал к жене?

— Он и докторус неплохой. А чтобы позариться на эту корову…

Рик едва не взвыл. Безнадежно. Вот что с ним делать?! Жена — корова. Аделаиду — жалко. Хотя уж кого бы и на скотобойню, так это вторую.

— Два разных заказчика. Плюс воры-управляющие. Знаешь, Джес, если твоя жена хоть немного похожа на отца, — тебе прощение на коленях вымаливать придется.

Джес расплылся в обаятельной улыбке, от которой билась в экстазе добрая половина придворных дам.

— Женщины есть женщины. Простит, куда денется…

Тьфу!

Рик искренне удивился бы, если бы узнал о мыслях Альтреса Лорта.

А мысли подозрительно совпадали.

Альтрес не имел ни семьи, ни детей, но… если бы с его дочерью поступили так, как с этой Лилиан, он бы разозлился.

А еще он смотрел на Джеса и удивлялся. Чем этот петух нравится женщинам? Чем?!

Да, он красив. Мускулистое телосложение, этого не отнять. Глаза синие, улыбка потрясающая.

Достаточно умен. Во всяком случае, дело, которое он унаследовал от отца, процветает. И вроде как неплохой вояка.

Но опять же — войны не было давно (и слава Альдонаю), а гонять разбойников тут много ума не надо.

Есть за что полюбить. И есть за что разлюбить.

Когда он показывает свою душу, а там видишь пустоту. Не то чтобы Джес был виноват. Нет.

Но… разве умной женщине понравится, когда к ней так отнесутся? Словно она — вещь. Без разума, без чувств, хочу — сниму с полки, хочу — обратно задвину…

Альтрес сильно подозревал, что с дурой, которая способна повестись на мордашку Джерисона Иртона, у него ничего и не получилось бы.

А ведь поведется…