— Да…
— Вы…
— Лонс, ну ты же сам все слышал.
Слышал. Прятался в шкафу. И невольно восхищался Лилей. Которая изворачивалась как уж на сковородке, но ничего про него не сказала.
— Да, ваше сиятельство…
Лиля устало вздохнула. Посмотрела на мужчину. А ведь волнуется. И у него есть серьезные причины.
— Лонс, я никому ничего про тебя не сказала. И не скажу. Но хочу заметить — это долго не продлится. Весной мне ехать ко двору…
— Вы же не будете представлять своего секретаря. А я поменяю внешность. Бороду отращу, волосы покрашу…
Лиля кивнула.
— Так тоже можно. Ладно. И постараемся дать знать Анелии, что ты жив.
— Прошу вас, госпожа графиня…
— Не проси. Лучше подумай, она согласится жить с тобой в глуши?
— Мы так и жили…
Лиля изобразила участие. Хотя… Чисто логически — для соплюшки из глуши Лонс действительно принц. А вот если взять соплюшку ко двору? Да показать настоящего принца? И дать потрогать?
Не снесет ли у девочки крышу?
Все возможно…
Ладно. Сейчас — не суть важно. У нее хватает других дел. А говорить кому-то про тайну Лонса… Она что, самоубийца? Обладающие такими знаниями долго не живут. Нет уж.
Сначала проясним для себя все политические расклады. Потом будем думать, куда пристроить информацию.
Лиля попрощалась с Лонсом, кое-как добрела до спальни и не раздеваясь упала в кровать. Последние часы вымотали ее до предела.
Легко ли вести беседу? Продумывая каждое свое слово, не говоря ничего лишнего, не показывая, что ты ничего не знаешь, и задавая вопросы словно бы мимоходом?
Ну кому как. У кардинала Ришелье проблем не возникло бы. А вот у Лилиан Иртон…
Да еще провести все это в форме доверительной беседы, приказав принести вина для менестреля и воды для себя, что-нибудь перекусить… боги, есть-то как хочется…
Лиля потерла ладонью недовольно заурчавший желудок.
Интересно: дипломатические переговоры сжигают калории?
Лиля постаралась четко дать понять — она ничего не имеет против Уэльстера.
Стекло? Да.
Кружево. Может быть, и кое-что еще интересное. А может и не быть.
Договариваться мы все равно будем не с вами, любезнейший. А с вашим шефом. Ваше дело отдать ему собранную информацию, получить указания — и вообще, не разводите секреты Полишинеля.
Рецепты? Да вы, любезнейший, шутить изволите?
Как говорил незабвенный Федя Соколов: «Я буду разговаривать с пастухом, а не с его безмозглым бараном». Другой вопрос — пастуху надо себя еще прорекламировать. Этим Лиля и занималась.
А попутно выяснила, что Гардвейг очень болен. Что Альтрес Лорт за него кого хочешь сожрет. Что короля лечат, как и последнего пастуха этого мира, клистирами и кровопусканиями… Железное у мужика здоровье, если он еще и детей делать умудряется.