Да и Сияющими становятся только после смерти… а ведь если о ее талантах узнают — прибить не побрезгуют.

Альтрес обдумал этот вопрос — и решил, что показать сюзерена и брата ханганским лекарям не помешает. В случае если принц останется жив.

Но это до лета. У Альтреса были подозрения, что Рик таки выберет Анелию. И свадьба состоится в Ативерне. Гардвейг обязательно поедет. Там и встретимся с графиней.

А пока…

Перо быстро летало по бумаге.

«Ваше сиятельство. Я надеюсь, вы не обиделись на моего человека. Ройс весьма лестно отзывался о вас. И поэтому, как умный человек, я хотел бы поинтересоваться: не желаете ли вы нанести визит в Уэльстер? Его величество будет рад видеть вас при дворе, а я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы ваш визит оказался успешным, а наше сотрудничество плодотворным. Разумеется, с согласия его величества Эдоарда. Список вопросов, который вы приложили, прочитан его величеством. Но подробные ответы он решил дать при личной встрече. Хочу также проинформировать вас о поведении вашего супруга. Полагаю, вам известно, что в составе посольства находится его бывшая любовница, которая покушалась на вашу жизнь. Должен с прискорбием заметить, что выводов ваш супруг не сделал — и во всех своих бедах винит лишь вас. Супружескую верность он также блюсти не собирается, поэтому вы можете в любой момент потребовать раздельного проживания — я готов предоставить вам всех его любовниц. Мое положение при дворе позволяет это сделать. Безусловно, меня интересуют зеркала, стекло и прочее, что производится в Иртоне, но это всего лишь вещи. А люди намного ценнее. И я готов пожертвовать многим ради добрых отношений между двумя умными людьми. Искренне расположенный к вам Альтрес Амадей, граф Лорт».

Вот так. Переслать это письмо Ройсу — и пусть подсуетится.

Даже если графиня Иртон не сможет вылечить Гарда — все равно. Такая графиня нужна самому.

Намек она понять должна. Если умная.

А если нет?

Тем хуже для нее же.

Лиля получила письмо графа Лорта в середине весны. И задумалась.

Картина вырисовывалась неприятная. У сильного всегда слабейший виноват. Однозначно. Если для Джерисона Иртона она — крайняя…

Плохо. Вопрос в другом: а правду ли ей написали?

Хорошо. Допустим, Альтрес ей соврал. Возможно.

Что мы получаем?

Что с супругом можно договориться. Почему нет? Это она и так планировала сделать. Альтресу при таких раскладах веры больше нет. И он это понимает.

Вариант второй. Ей не лгут. И Джерисону Иртону под хвост попали шлея, кактус и перец. Одновременно.

При таком раскладе ей остается только взвыть и бежать. И Альтрес ненавязчиво намекает, что в Уэльстере ей всегда будут рады. Это мы еще с отцом обсудим, конечно. Но Лиля предпочла бы Вирму, если что.