опыт пошел мне впрок в духовном смысле, и многие из моих переживаний по этому поводу были вполне христианскими. Теперь по сути обвинений, выдвинутых против меня Порфирием. Поскольку я не планирую печатать эту книгу в ближайшие девяносто девять лет, некоторые вещи я могу артикулировать свободно – но если текст попытаются использовать против меня, официально заявляю, что все нижеследующее без исключения следует считать просто выражением моих фантазий и грез. Неофициально же замечу, что Порфирий кое-что угадал. Собственно, почти все. Он только решил, что эту грандиозную аферу с кластером мутила я одна. Здесь он ошибся – мои навыки программиста позволяют мне только ассистировать настоящим специалистам и выполнять вспомогательную работу. Провернуть такое с начала до конца мне одной было бы не под силу. Но, благодаря своему прошлому, я со студенческой скамьи знала нужных людей. Коротко говоря, я была участницей конфиденциального бизнес-проекта, и получаемый от него доход делился на много частей. Порфирий правильно понял, что гипсовый кластер был получен с помощью процедур RCP и хранился на моем накопителе. Он верно определил также и сам механизм возникновения сознания в массиве – изложенная им гипотеза на сегодня самая правдоподобная (хотя подозреваю, что дело здесь не только в «посадочных маркерах», о которых писал Резник, а еще и в квантовом сердце, приводящем в действие весь механизм). Квантовые вычислители – довольно загадочное, чтобы не сказать мистическое явление; они связаны со всем космосом сразу, и алхимический рецепт искусственного сознания сегодня выглядит так: RC-сеть плюс квантовый движок. Где-то что-то пересекается с чем-то, и… Никто не скажет точнее. У некоторых есть практическое ноу-хау, но оно под семью замками; бесплатно отпирать их, понятное дело, я не буду. Запрет исследований и работ в этой области поможет ненадолго. Мощности станут расти, опыты и технологии будут делаться все доступнее для самых разных людей. Ничем хорошим для человечества это не кончится точно. Но вернемся к Порфирию. Сильнее всего меня напрягло, что он взялся за Резника – хотя и не с той стороны. Дело в том, что Соул Резник был важной опорой моего бизнеса. Может быть, самой важной. Конечно, не сам он – а его теория «вселенского кода», у которой в Промежностях много последователей: для сегодняшнего Голливуда это практически новая саентология, а сам Резник – как бы такой ушедший от мира Хаббард в терновом венце-невидимке. Его мистическую доктрину, честно сказать, я понимаю