— Около того, — коротко подтвердил тот.

— Давно, в общем. А тут ты, да ещё и с такой помпой… Я уже начал забывать, каково это — выбивать из подобных тебе информацию. Кажется, когда мы пригласили сюда последнего колдуна, от него отрубали по кусочку в день. Он был крепкий, очень крепкий человек. Куда сильнее тебя. Мы начали с мизинца, как и сейчас, — он провёл топориком по тыльной стороне моей ладони, — А затем начали подниматься всё выше, и выше. Добрались почти до самого плеча к тому времени, как он умер, — Лысый снова поднял топорик, — Так что советую тебе начинать говорить. Зачем ты объявился в наших краях?

Мне катастрофически было нужно протянуть время. И самое паршивое — я понятия не имел, сколько этого самого времени потребуется. А дознаватели ждать явно не собирались. Даже до того момента, пока я завершу эту мысль в своей голове.

Долговязый притащил толстую проволоку и, продев её через специальные отверстия в подлокотнике, жёстко прикрутил к нему мои пальцы.

Лысый коротышка снова взмахнул топориком. Бам! Тот резко опустился, отхватив самый кончик среднего пальца — примерно, треть фаланги. На дерево хлынула кровь. Я опять закричал от боли, а глаза долговязого, смотревшего на это, улыбались в свете факелов.

— Говори! — проревел лысый, — Зачем ты пришёл⁈

Бам! Ещё удар.

Теперь топорик отсек кончик безымянного пальца. Он прокатился по подлокотнику и упал на пол.

— Говори!

Бам! Кончик указательного пальца присоединился к своим соседям. Я кричал и бился, не переставая. Боль была просто адской, и она очень мешала думать над тем, как выбраться из этой идиотской ситуации. Ну почему, почему перенос прошёл так неудачно⁈

Средний палец уже укоротился до первого сустава. Лысый помедлил, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, и решил немного притормозить. Моя кровь капала на плитку под ногами мерным «кап-кап-кап». После того, как новые раны снова прижгли и я, наконец, перестал орать, удалось разглядеть свои укороченные пальцы.

Охренеть…

— Прекрасная работа, мастер! — долговязый нарушил молчание и пнул один из отрубленных кружков плоти, — Такая точность…

— Большой опыт.

Тот, кого навали мастером, снова занес топорик.

— Я расскажу! — крикнул я, — Расскажу!

— Что ж, прекрасно, — спокойно произнес мой мучитель, останавливая руку от нового удара и откладывая инструмент, — Я весь во внимании.

Я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, однако в голову ничего путного не шло. Нужно было срочно изворачиваться, но… Как это сделать?

К счастью, провидение, кажется, услышало меня, и дальше этих мыслей дело не пошло. За массивной дверью послышалась какая-то возня, а затем раздались три гулких удара по металлической поверхности.