Образ девушки вызывал во мне смешанные ощущения. Она мне нравилась — тогда, в воспоминании я чётко это осознавал. Нравилась, даже несмотря на то,что умела икак использовала свой талант. Но при этом теперь, вернувшись в реальность, я будто ощущал на языке привкус горечи, а в груди поселилась тупая и ноющая боль.

Я не думал, что это последствия неудачного прыжка, интоксикации или приёма слишком большой дозы паргона. Нет, физически я ощущал себя превосходно, как ни странно. Но вот душевное равновесие покачнулось, и в чём была причина, пока понять не удавалось.

Пожалуй, следовало сосредоточиться на текущих проблемах, но решить их без посторонней помощи я при всём желании не мог — так что принялся просто ждать.

К счастью, этот процесс затянулся ненадолго.

За мной пришли четверо. В какой-то момент стена напротив меня попросту растаяла, обнаружив за собой конвоиров. Здоровенные детины, одетые в невзрачные чёрные комбинезоны без нашивок. Матовые костюмы поглощали лучи света, и во мраке слабо освещённого коридора эти ребята выглядели массивными тенями.

Они тихо шагнули внутрь, рывком подняли меня на ноги и, нацепив наручники и ошейник, очень похожий на тот, что я видел в своём воспоминании, жестом велели выходить. Я не стал дурить и сделал, что требовалось. В коридоре ждал ещё один человек — высокий и очень худой. Он был одет в бесформенный балахон и странную маску, напоминающую морду жукоголового эмура. А может, это была его собственная голова?

Сотня фасеточных глаз разглядывала мое лицо не меньше минуты. Затем существо кивнуло конвоирам, и один из них пошёл вперёд. Второй подхватил меня под локоть и потащил следом. Я не сопротивлялся — сам мечтал поскорее выбраться из этой дыры. Двое других охранников держались по бокам.

Пройдя через длинный коридор и миновав несколько переборок, мы оказались в другом помещении. Прошли через длинный темный зал с большим количеством запертых камер по периметру. Из-за некоторых дверей доносилось бормотание, всхлипывания, иногда — крики. Это была тюрьма, и она оказалась до одури большой. Прошло немало времени, прежде чем меня выволокли из этого мрачного здания.

Тяжелая дверь со скрипом отворилась, и в глаза ударил яркий солнечный свет, а тело почувствовало ледяные порывы ветра. Я зажмурился, поёжился, и лишь спустя несколько секунд, проморгавшись, увидел, где нахожусь.

Широкий прямоугольник мощеного черным камнем и чуть запорошённого снегом двора был огорожен немалой высоты стеной — метров двадцать, навскидку. По углам возвышались вышки охраны, а в самом центре стоял небольшой вертолёт. Больше рассмотреть ничего не удалось — на голову практически сразу напялили мешок.