Недалёкий кретин! Ведь знал, что по волоску можно вычислить любого мага — и не озаботился обезопасить себя от подобного! Знал, что меня уже видели марсельские маги — и не стал надевать маску, понадеявшись на кольца невидимости.

Что ж, похоже, в этом теле я потерял сноровку… И теперь за свои ошибки придётся расплачиваться. Вероятно, не только мне…

— Скажите… — я запнулся, — А Маше что-нибудь грозит?

— Ты создал нам кучу проблем, Кирилл, — вместо ответа встрял в разговор Смирнов, — Но на твоё счастье, она в безопасности. Никто из Роз и Шипов не знает, что она член нашего клана.

— Что просят французы?

— Твою голову, — начал загибать пальцы Разумовский, — Репарации в виде нескольких эксклюзивных поставок артефактов, извинений, а также — возвращения паргонского камня.

— С последним могут возникнуть проблемы, — честно признался я, — Камешек был использован почти сразу.

— Это понятно, — спокойно кивнул глава клана, чем вызвал у меня лёгкое недоумение, — Да и остальные условия, скажу прямо, удовлетворять мы не собираемся.

Над столом воцарилась тишина. Спрашивать — почему? — не было никакого смысла. Всё и так предельно ясно.

Выдав меня, Дети Перуна признаются перед французами сразу в нескольких вещах. Во-первых, в том, что один из магов клана действительно совершил ограбление. Это приведёт к нежелательным последствиям, о которых только что говорил Разумовский.

Во-вторых, если признать факт ограбления, придётся признавать и то, что у москвичей есть свой прыгун. А это, как несложно было догадаться, они бы предпочли сохранять в тайне как можно дольше. Гораздо выгоднее заявить, что ограбивший Бернара маг — ренегат. Тогда со столичных магов взятки будут гладки, а я по-прежнему останусь козырем в рукаве Разумовского.

А в том, что я ему нужен, никаких сомнений не возникало. Он был прав — слишком мягко они ко мне относились, намереваясь в дальнейшем использовать в каких-то своих интригах. Вот только не очень-то мне верилось, что такое дело оставят без внимания, ведь в этот раз я весьма серьёзно подставил клан.

— Я понимаю всю серьёзность последствий своих поступков. И прошу за них прощения.

— Это замечательно, — ехидно отозвался глава клана, — Но сейчас твои извинения, как говорят простаки, нам никуда не упёрлись, Кирилл. Ты уже несколько раз нарушал Кодекс. И посмотри, к чему это привело?

Я молчал.

— Мы не можем оставить такое поведение без наказания, ты ведь понимаешь?

— Понимаю.

— Прекрасно. В таком случае, уведомляю тебя о полугодовом заключении под стражу, без права досрочного освобождения. Разумеется — никаких тренировок, занятий, связи с внешним миром и магии. Также тебя проверят наши менталисты. Мне крайне любопытно, ради чего ты так рисковал и подставил всех нас под удар. Это моё окончательное слово.