«ивашка в тридесятом царстве»: История Одина
«Борьба, трактиры, стычки, шпаги, кони. И буйный пир от схватки до погони. И миг любви, и миг святого пыла, Рука ласкала, а душа любила. На встречах ни черта простой удачи. Была любовь, и было все иначе. И вот среди друзей, я как в пустыне. И что мне от любви осталось ныне? Только имя…», — Артур пел песню Д'Артаньяна, возвращаясь домой с тренировки («Смерть Констанции» х/ф «Д'Артаньян и три мушкетера»).
Радоваться было чему, за каких-то полгода ему удалось выполнить като четвертого кю по рукопашке и получить зеленый пояс — «Распустившийся цветок».
Артура воспитывал дед. Отца он своего не знал, так как тот бросил семью, когда Артурчику исполнилось всего полгода. Мама повторно вышла замуж и родила сестренку. Но в новой «ячейке общества» Артур чувствовал себя неуютно, словно чужим, поэтому частенько сбегал ночевать к дедушке. Баба Маша к тому моменту уже как четыре года назад преставилась, поэтому, как говорится, «двум одиночествам» было вместе хорошо и комфортно.
Свое имя Артур получил по настоянию деда, в честь короля Артура. Дед Василий в молодости увлекался ролевыми играми (была такая мода в конце 90-х годов прошлого столетия и в «нулевых» 21 века), мастерил себе «эскалибуры» и таскал доспехи. Причем, первые, по его словам, сделал из сетки рабицы, наклепав не нее металлические бляшки. Вот только носить такое произведение прикладного искусства было, мягко говоря, неудобно. Поэтому с первых зарплат дед раскошелился на покупку, тогда еще в Интернете, настоящих самопальных доспехов.
По словам деда, он с толпой таких же фанатиков «полудурков» в полном обмундировании «кастрюль» бегали в загородном лесу, бренча доспехами, пугая дачников криками и схватками на мечах. Кого здесь только не было. И «ордынцев Чингисхана», и рыцарей «круглого стола» — Тристанов и Ланцелотов, и викингов во главе с Тором, и славянских витязей, и толкинистов: орков, гномов и, конечно, эльфов — куда без них. Но среди последних было больше «эльфиек». Девчонки приходили в разных нарядах. Одни, соблюдая дань Средиземья, облачались строго в соответствии с канонами книги о Суэроне/Гэндальфе, другие натягивали обтягивающие маечки, которые красили в домашних условиях анилиновыми красками, и самые короткие юбочки. Но тоже считали себя эльфийками, хотя в народе таких пестрых созданий стали прозывать запросто, одним термином — «феи». Последнии любили пиво, тусовки и мальчиков.
Иногда дед впадал в ностальгию, вспоминал свою молодость, затягивая, после очередной рюмки, любимую:«Средь оплывших свечей и вечерних молитв, средь военных трофеев и мирных костров. Жили книжные дети, не знавшие битв, изнывая от мелких своих катастроф. Детям вечно досаден их возраст и быт, — и дрались мы до ссадин, до смертных обид. Но одежды латали нам матери в срок. Мы же книги глотали, пьянея от строк» (В. Высоцкий. «Баллада о борьбе». Прим. автора).