— Шестьдесят три тысячи двести сорок три монеты. Инквизиторы никогда не бедствуют и Орден святой Рависары Гонительницы не исключение.

— Но при себе такая сумма…

— Рассчитывали захватить Источник Силы, а эта Ровена могла стать наместницей Ордена здесь, — буднично, как нечто само собой разумеющееся, вымолвил друид. — Они это любят. А саму инквизиторшу вот-вот ваши бесы полюбят.

Кхм! Такого услышать я не ожидал, а потому сразу посмотрел в сторону уже выкопанной из земли и скованной Ровены. И роящихся вокруг бесов, которым кто-то не то забывчивый, не то с извращённым чувством юмора поручил обыск и избавление инквизиторши от всех ценностей, от брони до последнего кольца. Вот они и совмещали работу с удовольствием, и это несмотря на то, что внешность у инквизитора женского рода была… так себе. Простоватое лицо с россыпью веснушек, невыразительные черты, которые забывались, едва стоило взгляд отвести. Фигурка правда ничего так. подкачанная и правильная, но… не цепляет и всё тут. Но одно дело я, то есть ценитель прекрасного со стажем, и другое — эти вот бесы, озабоченные по природе своей и готовые облапать даже откровенную дурнушку. А тут ещё и «идеологический аспект», который даже до ограниченного бесячьего мозга доходил. Более того, ещё и озвучивался, пусть и довольно косноязычно:

— Рувик будет смотреть великую книгу!

— Зачем смотреть туда. если есть сюда,- Шмурик, истекающий слюной, протянул ручонку в сторону бюста инквизитора, который был этак побольше «двоечки». — И не только смотреть, но и…

— Я тоже хочу не смотреть!

— И не смотри, Грюндик, можешь отвернуться.

— Я тебя сейчас отверну…

Пошло поехало. Сперва сцепились Шмурик с Грюндиком, а там ещё парочка бесов подключилась. А Рувик и те, которые чуток поустойчивее к «внутриведомственным склокам», занимались более полезным делом, чем пинание друг друга по малопонятной лично мне причине.

— Рувик смотрит буквы и думает… — проникновенная пауза наверняка была вызвана тем, что мысль искала мозг, но это было делом сложным… в бесячьей то голове. — Рувик ищет букву, которая похожа на почти голую девушку в кандалах. И пока не находит.

— Может потому, что эта девушка не совсем голая? — изрёк ещё один представитель бесячьего племени, одной рукой почёсывая голову, а другой… находящееся под единственным предметом одежды. — Я могу помочь! Очень могу!

«Интеллектуальному» диспуту бесов вовсе не мешало то, что объект дискуссии то находилась в состоянии глубокого шока, то выходила оттуда и разражалась потоком проклятий как в их адрес, так и в мой, как виновника всего случившегося с её инквизиторской милостью. Абсолютная ненависть в глазах, слова от души, а вот ассортимент и сочетания откровенно скудны. Мда, не умеют служители Владыки Света грамотно ругаться, чего уж тут. Хотя может её просто с мысли сбивают… Похотливые бесячьи взгляды, их же лапы загребущие, которые покамест содрали лишь броню и ювелирку, но теперь примеривались и остальное того… под предлогом, что «вот эта белая рубашка может быть о-очень дорогая, да и от всего прочего тоже хозяину Хельги польза будет». Про облапывание и ощупывание я и не говорю, инквизиторша сим процедурам уже подверглась и подвергаться будет, бесы ж существа предельно похотливые. Уверен, что лишь моё присутствие мешало им устроить беспорядочную оргию, смешанную с турниром по кулачным боям. Ведь желающих мно-ого, а Ровена лишь одна. Конкуренция! Хотя откуда бесятине такие умные слова знать. Разве что Рувик от меня мог услышать и запомнить. Но запомнить и применить к месту — две большие разницы.