— Не сто́ит быть столь категоричным, — передразнила меня директриса. — Меня можно сравнить, наверное, с медведицей. Милая и пушистая, но ровно до того момента, пока никто не трогает.

— Может быть, — я не собирался спорить, да и продолжать этот разговор тоже. Конечно, если он вновь не станет деловым. А поиграть в слова я могу и в другом месте. Тем более, что-то мне подсказывало, что княгиня способна обставить меня в два счёта.

— Хорошо, Илья, — она вновь откинулась на спинку кресла. — А теперь поговорим, как взрослые люди, невзирая на твой возраст. Я готова предложить тебе примерно те же условия для работы, что и князь. Но сперва расскажи, что именно ты ему пообещал.

Блин, а вот теперь предстоит сделать сложный выбор. Хотя, уверен, вечером передо мной встанет задачка посложнее.

* * *

Смирнов тяжело вздохну и, сняв очки, посмотрел в окно.

Полдень. Солнце пробивалось в кабинет, но из-за расположения дома, не мешало хозяину. Мужчина слабо улыбнулся и потёр переносицу.

Слишком много работы. Слишком много забот. И дело не столько в Филатове и его альтер-эго, сколько в том, что его нельзя раскрыть перед князем раньше времени. А потом… будь что будет. Смирнов опасался неудачного исхода, но отбрасывать его нельзя. Необходимо было просчитать все возможные варианты.

В этот момент в дверь тихонько постучали.

— Открыто, — отозвался глава рода.

В кабинет вошла его супруга. Прикрыв за собой дверь, прошла в центр и присела напротив мужа.

— Лен, в чём дело? — спросил он, с нежностью глядя на неё. — Ты весь день сама не своя. Может, я могу чем-то помочь?

— Ты же всё понимаешь, Сёма, — ответила она, опустив глаза. — Я всё никак не могу принять тот факт, что Илья…

Она замолчала, пытаясь подобрать слова. Смирнов помог:

— Мор? Глава банды?

— Он убийца, Сёма! — она вскинула голову и посмотрела в глаза супруга. — И… я понимаю, что никого из невиновных он не трогал. Что в каком-то роде помогал людям, но… я не могу так… это выше моих сил.

— Я понимаю, родная, — спокойно отозвался Смирнов. — Но при этом во многом поддерживаю Илью. Нет, не во всём, не подумай. Однако сто́ит учитывать, что его работа помогла избавиться городу от… весьма нежелательных персон.

— Может быть, — женщина поджала губы. — Но ведь на его руках кровь. Во всех смыслах. А мы планируем отдать ему нашу дочь. А если в будущем он сорвётся? Что может случиться с таким человеком? Ты же знаешь, сколько было подобных историй про солдат, которых бросали во Вторую Польскую!

— Да, я помню, — Смирнов вновь посмотрел в окно, а потом перевёл уставший взгляд на жену. — Но ведь Илья сам предложил нам дельную мысль — фиктивный брак.