Ух, чертовка, заботится о своём ночном досуге? — мысленно усмехнулся я.

Во-вторых, уже вечером, когда за окном разразилась настоящая гроза, и никаких пикников и быть не могло, мы готовились к олимпиаде. Да, да, она всё ещё на носу. Поэтому соседи и не решились нам мешать, хотя я видел их мелькающие в соседнем доме тени. Наверное, выслушивали недовольство господина Смирнова, из-за того, что не смогли «помочь» нам отдохнуть. Но в такую погоду ни один хозяин не выгонит собаку на улицу.

Ну а ближе к ночи…

— Ты хорошо себя вёл, Филатов, — игриво произнесла Люда, спустившись на кухню в точно таком же виде, в каком была утром. — И заслужил награду.

— Вы и есть моя награда, госпожа, — в тон ей ответил я, подходя и обнимая девушку.

— Ох, льстец, — мило улыбнулась она и прильнула к моим губам. Но через секунду оторвалась и спросила: — Ты же не злишься, когда я называю тебя по фамилии?

— Ну что вы, госпожа Смирнова, — хитро усмехнулся я. — Разве это повод для злости.

— Илья, — прошипела рыжеволосая красотка. — Я спрашиваю, потому что сама не люблю…

Она не успела закончить фразу, когда я впился в её губы страстным поцелуем. А через несколько секунд, отпустив её, прищурился и произнёс:

— Я знаю, госпожа Смирнова. Знаю…

— Илья!

* * *

Боярыня Морозова сидела за рабочим столом, когда к ней в кабинет впорхнул большой чёрный ворон. И это сквозь закрытое окно. Женщина испуганно дрогнуло, но тут же уставилась в птицу ненавидящим взглядом, сжимая в руке ручку и желая пронзить ею наглого гостя.

— О, прекрати, дорогая моя, — ворон мигом перевоплотился в князя Тарникова и без особых церемоний опустился в мягкое кресло. — К чему эта ярость? Лучше направь её на что-нибудь стоящее.

— Что тебе надо? — зло прошипела боярыня, не спуская с него пронзительного взгляда.

— Мне? — он сделал вид, что удивился. — Ну как же, Маша, ты забыла о моём предложении?

— Я не желаю это обсуждать с тобой, — Морозовой пришлось приложить все свои силы, чтобы не наброситься на наглеца. — Просто исчезни из моей жизни.

— Боюсь, так не получится, — псевдокнязь усмехнулся и взглянул на хозяйку поместья с прищуром. — Знаю, что ты продолжаешь общаться с этим отбросом Филатовым. Честно говоря, я удивлён, что ему удалось спасти твою дочь.

— Да как ты смеешь⁈ — боярыня всё-таки не удержалась и вскочила с места, ударив при этом по столешнице, которая вмиг покрылась коркой льда. — Даже не отрицаешь, что похитил её⁈

— Тише, дорогая моя, — он предупредительно поднял руку, делая вид, что его вовсе не беспокоит буйный нрав Морозовой. — Во-первых, нельзя бросаться подобными обвинениями. Я и пальцем не трону Лизу. Хотя, признаюсь, хотел бы, — на его лице расплылась самодовольная улыбка.