— Врешь! — выругались оттуда. — Абреков прикрываешь!

— Да какие абреки? — я зло сплюнул в сторону. — Вы в темноте и сами себя не худо постреляли. Обманом вас сюда привели, коли непонятно!

— Не слушай его! — заорал кто-то молодой. — Он с тем бешеным казаком заодно!

— Бешеный не бешеный, однако ж тоже казак! — возразил я. — Пошто вы на своих оружие подняли, не разобравшись толком?

Тут я, конечно, слегка кривил душой. Первым-то на спусковой крючок нажал именно я, когда уже не оставалось другого выбора. Но затея, кажись сработала.

Я расслышал, как они заспорили. Многие там и впрямь были в растерянности, не зная, что делать.

Не понимали служивые, почему казак, на горца отнюдь не похожий, рубил «своих», защищая горцев. И еще, по всему видать, казак тот был хорошо знаком с прокурором Солодовым. Может тут имелись какие-то личные обиды, которые прокурор хотел решить, незаконно используя свои полномочия? А теперь вот вдобавок по-русски из кустов кричат, да без всякого акцента.

— Ежели хотите тут все полечь, то ваше право, — продолжил дожимать я. — Только сзади вас уже подперли наши люди. Отойти не сможете, некуда больше. Слыхали выстрелы там, куда двое ваших ускакало?

Как раз в этот момент со стороны Турова и Дежневых раздался еще один выстрел. Очень в тему к моей проникновенной речи.

— Так что, продолжите воевать или расход? Хватит уже, крови довольно пролилось. Хотите жить, забирайте раненых и уходите.

— А павших? — прокричали в ответ.

— Убитых утром сможете забрать. Сейчас только раненых, авось кого выходить получится.

— А телеги?

— Одну телегу оставите, — сказал я. — Нам тоже раненых и убитых увозить надо. Да похоронить по-людски. Вторую телегу берите и уходите. Убитых ваших никто обшаривать не будет, обещаю.

— Добре! — раздалось спустя пару минут. Видать, они обсуждали предложенные условия. — Раненых забираем, не стреляйте.

Наконец началось движение. Люди Солодова вытаскивали раненых товарищей и грузили их в телегу. Возились долго, ругались, но все же управились.

— Уходим! — крикнул кто-то. — На рассвете вернемся!

— Вернетесь, — ответил я. — Только не дурите.

Я сжал револьвер в руке, надеясь, что Туров и братья Дежневы сейчас ничего не отмочат, что им хватит ума не вмешиваться, когда увидят, что мимо них двигается столь большая группа людей. Одно дело поймать одного-двух драпающих свидетелей преступлений Рубанского, как сговаривались ранее. И совсем другое, если это целый отряд казаков и жандармов окажется.

Скрип телеги удалялся, а я все так же стоял в кустах, не шевелясь и молясь про себя.