— Лазурных⁈

— Хо-хо, маленький Кенни. Ты такой наивный! Ну конечно лазурных, не чёрных же!

— Почему так дорого⁈ — возмутился Кенни, чувствуя подозрение. Подлый старик, скорее всего, врёт ему.

— Мы в самом начале рынка, тут самая дорогая еда. И мясо хорошее, сильных драконов. Пойдём дальше, там дешевле. Я знаю одно место, где готовят очень вкусно! Угостишь меня, и мы в расчёте.

— Дед, ты такой скряга…

— Идём-идём! Ты должен научиться ценить деньги!

Кенни шёл между торговых палаток, глотая слюну. Пахло невероятно вкусно!

«О, я кое-что почувствовала! — вдруг воскликнула Ира. — Сверните направо, там кое-что очень вкусное!»

Кенни замедлился. Он доверял чутью сестры, она лучше чувствовала запахи, чем он сам. Но Кенни удивила взволнованность и нетерпение в её голосе.

— Дед, давай сюда, — Кенни дёрнул за одежду Криса. — Там пахнет вкусно.

— Что? — Крис недовольно посмотрел на внука. — Мы сейчас на центральной улице, тут самая дорогая и качественная еда. На боковых улицах еда дешевле и может быть плохого качества.

— Идём, дед, — Кенни нетерпеливо посмотрел на Криса. Тот знал этот взгляд внука и понял, что его не переубедить. В такие моменты Кенни становился невероятно упрямым и неконтролируемым.

— Ладно, пойдём, — решил Крис. — Мне уже интересно, что за блюдо тебя так привлекло.

Кенни уверенно пошёл вперёд, не останавливаясь перед прилавками, которые выглядели гораздо непритязательнее, чем торговые палатки центральной улицы.

— Ты что, собака? — удивлялся Крис, следуя за внуком. — Как ты смог учуять запах так далеко? Мы уже к границе рынка приближаемся!

Кенни горько усмехнулся. Каким-то образом Ира научилась пользоваться его органами чувств гораздо лучше, чем он сам. Она слышала то, что не слышал он; видела то, что он не замечал; чуяла запахи, которые он не улавливал. Скорее всего, причина в особенном состоянии Иры и в её успехах в Мире Духов.

«Тут! Следующая палатка!»

Кенни замедлил шаг. Пару минут назад он сам учуял знакомый запах, но не мог понять, откуда он исходит.

— Вот, — Кенни остановился у старого, потрёпанного прилавка, одна стена которого слегка надломилась в середине.

За прилавком сидела бабуля и что-то жарила в большом железном чане, который стоял на простеньком каменном мангале.

— Жареная вермишель, — прошептал Кенни, прикрывая глаза. Запах этого очень обыкновенного блюда вызвал в нём сильные эмоции, вытаскивая из глубин памяти воспоминания, о которых он предпочёл бы забыть.

Земля, осень. Ему всего десять лет, а Ире — девять. И в один памятный день они услышали страшную весть — родители погибли в автокатастрофе.