Раз ребята хотят немножко прокатиться после еды, то пусть. Я не против.

Мы сели в минивэн, и Бонд понёсся за пожарной машины. Та довольно быстро свернула на одну из улиц и остановилась. Когда мы свернули за ней, то увидели пятиэтажный дом.

На втором этаже одно из окон было выбито, из него вырывалось пламя.

— Поехали посмотрим, — сказал я. — Только не будем мешать.

Впереди я заметил толпу людей. Бонд припарковался на обочине в десяти метрах от дома. Мы вышли и направились туда.

Я услышал громкое рыдание женщины.

— У меня там дочка! — кричала она. — Дочка, Люба!

Я посмотрел на густой дым, вырывающийся из выбитого окна. Там виднелись языки пламени. Пожарный растягивали рукав. Долго, слишком долго…

— Блин, — пробормотал Бонд. — Тут уже ничего не сделаешь.

— Да, — вздохнул Флюгер.

Вздохнув, я снял свой красный пиджак и швырнул его Флюгеру.

— Босс, ты куда⁈ — воскликнула Настя.

Не отвечая, я развернулся и рванул к дому.

— Парень, стой! Туда нельзя! — заорал один из пожарных, но я уже подскочил к дому.

Подбежав к стене, я ловко вскарабкался по водосточной трубе. Металл был горячим, но не критично.

— Стойте! Остановите его! — доносились крики снизу.

Добравшись до второго этажа, я без раздумий забрался в выбитое окно. Густой дым тут же ударил в лёгкие. Я щёлкнул пальцами — импульс энергии развеял его в радиусе пары метров.

Жар пёк лицо. Я оказался в небольшой спальне.

Выбравшись из неё, я попал в коридор — здесь дым был ещё гуще. Слева виднелся дверной проём, из которого вырывались языки пламени. Судя по всему, там была кухня — именно оттуда распространялся огонь.

Где-то рядом что-то с грохотом обрушилось, с потолка посыпалась штукатурка.

Сквозь треск пламени я различил приглушённый плач. Звук доносился справа — из комнаты в противоположном конце коридора, подальше от источника огня.

— Ты там? — постучал я в дверь.

Плач стих.

Попытался открыть — заперто.

— Я сейчас выбью дверь.

Новый приступ кашля за дверью заставил меня не медлить. Я выбил дверь с плеча.

В углу, прижавшись к окну, сидела перепуганная девочка лет шести. Лицо в саже, слёзы прочертили белые дорожки по чумазым щекам.

Я подхватил её на руки и распахнул окно. Дым сразу потянуло наружу — стало легче дышать.

— Это она! Это она! — истерично кричала внизу женщина.

Девочка закашлялась в моих руках. Я снова щёлкнул пальцами, отгоняя дым.

Выбив рамы полностью, я осторожно сел на подоконник с ребёнком.

— Сможешь крепко держаться? — спросил я.

— Да, да, — затрясла головой девочка, цепляясь за мою рубашку дрожащими пальцами.

Внизу люди уже растягивали брезент.