Но, естественно, сделать этого не успел — стоило только ему отпустить оружие, отвлечься, как на него прыгнул дроид, моментально повалив вниз.

Секунда, и Рекс уже зафиксировал его руки и ноги (как было с Литвином), а длинный хвост, словно жало скорпиона, завис всего в нескольких сантиметрах от лба жертвы.

Он ходил из стороны в сторону, заставляя пленника позабыть обо всем и не сводить глаз с хищного блеска лезвия на конце хвоста.

Все же стоит отдать должное смелости мара: он таки попытался вырваться — дернулся, и даже сбросил с себя дроида.

То ли он как-то понял, что машине не поставлена задача его убить и жало, находящееся в нескольких сантиметров от его лица, просто блеф, то ли же выкинул этот финт от отчаянья, осознав, что у него попросту нет другого выхода.

Как бы то ни было, а отчаянье, или же просто грубая сила, сделали свое дело — человек смог освободится.

Но дроид тоже не дремал, он моментально отскочил, бросился на стену, оттолкнулся от нее и в мгновение ока оказался уже позади своей жертвы, вновь ухватил лапами руки . К слову, интересный момент: Рекс мог выпускать огромные когти и в то же время его лапа могла быстро «менять» положение пальцев, превращая их практически в человеческие. Во всяком случае, в этот раз руки мара были надежно зафиксированы.

Далее дроид «опрокинул» жертву на себя, выставив задние лапы, уперев человеку в поясницу.

Теперь мар оказался в совершенно безвыходном положении — ни одна из его частей тела пола не касалась, оно было прямо-таки выгнуто, руки заведены за спину и зафиксированы в цепких лапах дроида.

Ну и хвост-жало в этот раз уже не целилось в него, а было плотно прижато к шее.

Казалось, стоит только человеку дернуться, и дроид ему моментально перережет горло.

Мар висел вверх ногами, его голова запрокинулась, и я, наконец, его узнал.

Костас!

Какого хрена?

Он что, с Дьяком помирился? Какого черта он прикрывает проход в стене?

— Прикажи своим людям прекратить огонь, — сказал я через дроида.

Голос мой, измененный до неузнаваемости, явно с целью морального давления звучал как голос какого-нибудь демона из преисподней.

Позови меня самого кто-нибудь таким голосом — я бы сам наделал в штаны.

Но Костас был не из робкого десятка.

— Хрена с два! — сдавленно прохрипел он.

— Готов умереть за Дьяка? — поинтересовался я.

— За Дьяка? — даже несмотря на свое положение, на лице Костаса появилась улыбка. — Готов умереть, если мне позволят лично ему перерезать горло.

— Останови своих людей, и ты получишь такую возможность, — пообещал ему я.

У Костаса на лице отразилось полное непонимание ситуации. Впрочем, я тоже мало что понимал — он все еще враждует с Дьяком, но при этом сторожит дорогу к нему? Что вообще происходит?