Ну а когда огонь спал, дым отогнало ветром, мы вдоволь полюбовались на изуродованную, превратившуюся в груду металлолома машину.

Вот и все, готова железяка!

— ЛОЖИСЬ!

Если бы этот крик я услышал, только прибыв на Хруст, наверняка бы не стал выполнять команду, а наоборот, принялся бы вертеть головой, пытаясь обнаружить, чем же, собственно, этот крик был вызван.

Однако сейчас я был уже совсем иным человеком (если сравнивать меня нынешнего со мной, только ступившим на Хруст), и едва только услышал крик Строгова, тут же рухнул на землю, на всякий случай еще и прикрыв голову руками.

Неимоверный жар ударил по всему телу, тут же что-то рвануло совсем рядом. Я не столько слышал, сколько ощущал, как мимо пролетели с бешеной скоростью какие-то обломки.

Когда, наконец, я поднял голову, обнаружил, что оружейная платформа была пуста. Точнее, на ней остался лишь остов того, что ранее было пусковой установкой. Ни места наводчика, ни оборудования, ни, собственно, Строгова не было.

Чуть позже Строгова я все-таки обнаружил, точнее увидел. Метрах в двадцати от самой установки лежало тело. Вся левая часть (рука, плечо, бок, половина грудной клетки) отсутствовала. От тела все еще поднимался дымок, и невыносимо воняло паленым мясом.

Все, Строгов отправился на перерождение. И установки больше нет…

Похоже, я теперь остался вообще один.

— Прием! Есть кто на связи? — я искренне надеялся, что с другой стороны командного центра у второй нашей группы дела лучше, чем у нас, но, судя по тому, что мне никто не ответил, там дела еще хуже…

— Мик, все наши в очереди на возрождение, — мертвым голосом сообщила мне Анна, — дроиды «РоботЭкс» уже пытаются ворваться в комплекс. Анатольевич старается их сдержать, но…

— Я понял, — хриплым голосом ответил я, — отбой.

Вот, кажется, и все. Никого не осталось. Возрождение требует времени, а его у нас как раз нет. Впрочем, даже если Анна умудрится оживить парочку наших, командный центр какое-то время продержится. Да вот только именно «какое-то». Дроиды давили нас числом и, тут никаких сомнений нет, продавят и внутрь комплекса.

Как только они это сделают, завалят Анатольевича и Анну, разнесут клон-капсулу, единственную, что у нас осталась.

А дальше все…никаких вариантов.

Мои печальные мысли были совершенно беспардонно прерваны каким-то грохотом, скрежетом.

Я поднялся и огляделся, пытаясь понять, что издает этот шум.

Ну, понятно…

Последний недобитый «Шутер» полз в мою сторону…

Ну-ну…

Я сдернул с держателя на поясе плазмогранату и, несмотря на усталость, имеющиеся ранения, несмотря на полную безысходность, рванул вперед, буквально нырнув в окоп, который мы успели вырыть, перед тем как на нас поперли дроиды «РоботЭкса».