Короче говоря, закончили здесь «свою работу» и ушли дальше. Именно поэтому я никого не слышал…

И вот, передо мной стал вопрос: пробовать вылезти наружу или продолжать отсиживаться здесь?

С одной стороны, мне уже чертовски надоело сидеть внутри «Шутера», мое тело уже прямо-таки вопило, требовало свободы, оно уже умаялось здесь находиться.

Ну, это и понятно — все затекло, все болит….

Но с другой стороны, у меня не будет второй попытки — если вылезу сейчас из уничтоженного боевого робота, то назад уже не вернусь.

В лучшем случае действительно вокруг никого нет, и я смогу преспокойненько отправиться по своим делам, ну а в худшем….

А в худшем — стоит мне только появиться на улице, как тут же получу залп или очередь, и на этом все закончится.

И рисковать мне хотелось меньше всего, ведь я, по сути, последний из всей группы. Именно от меня зависит, что произойдет дальше — если «РоботЭкс» отрубит всю сеть, все мои друзья, все те, кто сражался со мной бок о бок, исчезнут, пропадут.

Нет, небольшой шанс вытащить всех все же сохранится, но это при условии, что на Хруст таки заявится ВКС.

Ну а если меня сейчас завалят…можно ставить крест на всем. Даже если ВКС появится, с большей вероятностью вытянуть нас уже не удастся. Все мы навсегда исчезнем, как файлы, которые попросту удалили с компьютера.

Так что рисковать мне ни в коем случае нельзя, ведь сейчас на мне ответственность не только за собственную жизнь, но и за жизни всех членов моей группы.

Я смог выдержать еще час внутри разбитой машины, а затем мое терпение лопнуло.

Сколько еще можно или нужно сидеть? А вдруг ВКС появится аж через неделю? Я ведь столько здесь не смогу продержаться.

Да чего там, не уверен, что еще час смогу тут просидеть…

В конце концов, я решился: откинул люк, осторожно придержал его рукой, чтобы не хлопал, не привлекал к себе внимание. Ну и лишь затем решил вылезти наружу сам.

Мой костюм помогал мне быть неприметным, засечь меня было нереально — ни с помощью тепловизоров, ни с помощью специализированных датчиков. Костюм гасил тепло моего тела, выдавал помехи, из-за чего обнаружить меня можно было только обычным образом — визуально, то есть увидев или же банально услышав.

Я выпрыгнул на землю и замер, застыл, не разгибаясь.

Осторожно огляделся по сторонам.

Никого. Имею в виду, никого, кто представлял бы для меня угрозу, лишь останки дроидов и «Шутеров», валяющиеся тут и там.

М-да…наделали мы со Строговым тут делов. Да и не только мы, собственно.

Как бы то ни было, а юнитов «РоботЭкс» поблизости не было — их я не видел и не слышал, что не могло не радовать.