— Понятно, почему Аринэль выделяет вашего командира, — заметила Саманта и посмотрела на Нормус. — Исата Нормус. Было принято решение, что вы будете работать со мной. Если, конечно, я не решу иного. Рекомендую включить мозг. И да, в случае, если ваши старания не покажутся мне убедительными, то для исключения разглашения государственной тайны вы будете заключены в одиночную камеру. Это для пущей мотивации.

Саманта Тайфол повернулась.

— Атэёль, — произнесла девушка. — Добрый день.

А далее Исата чуть не открыла рот. Прямо перед Самантой Тайфол появилась дроу.

— Добрый день, Спутница моего Хранителя, — раздался мелодичный голос.

Со всех сторон. Буквально. Голос словно исходил от стен.

— Я же знаю, Атэёль, что эти обозначения были введены Единением для создания легендирования, — улыбнулась Саманта.

— Мне показалось, Саманта, что тебе это нравится, — заметила мэллорн.

А кто ещё это мог быть⁈ Но… Магия, если не знать, то и не отличить от разумного!

— Да, славная была история, — с теплом произнесла Саманта Тайфол.

Атэёль? Так это что, мэллорн из Академии? Как она оказалась здесь?

— Атэёль, покажи теорию проводника в однородном поле, — произнесла Саманта.

— Конечно, Саманта.

И Исата чуть вновь не отвесила челюсть. Прямо перед ней появилось изображение. Схема. Из белых линий.

— Аринэль же предупреждал, чтобы вы это изучили, госпожа Нормус? — спросила Тайфол.

— Да, госпожа.

— Что же. Покажите мне, насколько вы это поняли…

… Вот она, настоящая магия. В смысле, чудеса, волшебство. Сухие строчки формулы на глазах превращались в реальность. В воздухе крутилась рамка из проволоки, словно настоящая, реальная рамка из металла.

Если бы у них были такие возможности…

— У вас они были, — произнесла Саманта. — Вы же сами рассказали, что доступ к мэллорну у вас имелся.

Похоже, Исата сказала вслух.

— Но мы даже не подозревали, что мэллорн может… вот так, — пробормотала женщина.

— Вот так? — Саманта усмехнулась. — Атэёль. Покажи образ.

— Да, Саманта.

Картинка, которая показывала теорию, исчезла. А потом Исата отпрянула и невольно приготовилась применить формулу.

— А-а…

Ант! Это же ант! И настолько он… Только совершенно спокойный вид Саманты не дал Исате шарахнуть формулой.

— И это, — наставительно произнесла Тайфол. — Лишь малая доля того, что может мэллорн. Но, как и говорил мой муж, магистр Сибиус проявил себя редкостным… очень ограниченным разумным. Я, конечно, понимаю его мотивы. Эгоизм. Желание личной славы. Но уже лишь на размышлении, а где бы он получил эту славу, вся его мотивация летит к анту. Не вдаваясь в детали, Сибиус сам себя ограничил в методах. Результат закономерен. Он не увидел возможностей прямо под своим носом. Аринэль, меньше чем за год, узнал о матках, мэллорнах и Тайдерис больше, чем все одарённые за прошедшие века. Вот это и есть кредо учёного. Знание не субъект. Знание для учёного — это объект.