— Даже так, — произнёс Тайфол.

— У всех есть личные тайны, — грустно улыбнулся Терье. — Мы оба были… крайне страстны в своём любопытстве. Мы неизбежно должны были сойтись и также неизбежно разойтись. Что же вас заинтересовало в ритуале, Аринэль? Возможно, мы сможем сильно сократить время. Я многое знаю.

— Атэёль, — произнёс Тайфол. — Запись нашей беседы в отдельный файл. Условие допуска к записям — «А один».

— Выполнено, иррин, — раздался мелодичный голос Атэёль.

— Это просто… — Терье покачал головой. — Что означает этот… шифр? Это же шифр?

— Это условие, по которому другой разумный сможет увидеть нашу беседу, магистр, — ответил Аринэль. — Согласно нему, разумный должен в обязательном порядке принести коммендацию Империи и иметь уровень владения даром не меньше адепта. Впрочем, последнее — это лишь моя предосторожность, не более. Если разумный не владеет таким уровнем дара — он просто ничего не сможетвоспринять. Не говоря уже про «понять».

— То есть, Аринэль, — произнёс Терье. — Вы тоже дошли до ступени понимания?

— Я называю это пределом энергии, — ответил Тайфол. — Разумный сможет понять то, что скрыто в этих файлах, если может оперировать именно таким уровнем энергии, каковой будет позволять понимать. Этих уровней допуска несколько.

Терье хмыкнул.

— Боюсь, ваше высочество, — произнёс мужчина. — Я ввёл вас в заблуждение. То, что Дарина оставила мне… Там немало интересного. Но вы уже, похоже, перешли на её уровень. Куда, например, я, не смог выйти. И то, что она вряд ли бы доверила бумаге.

— Тогда вы легко могли не понять, магистр, доверила или нет, — ответил Аринэль. — Я проводил эксперименты. С сильными одарёнными. Даже письменная речь не проходит сквозь призму восприятия, если нет нужного уровня испецифики дара. Энергия — она не одинакова. Можно привести в пример звуковые колебания. На определённой частоте звук выходит за диапазон восприятия разумным. И либо возникает безотчётное чувство страха — это звуки низкой частоты. Или головные боли, тошнота и прочие неприятные моменты — это звук высокой частоты.

— Не буду с вами спорить, Аринэль, — произнёс Терье.

Он извлёк из внутреннего кармана камзола чёрную записную книжку с кожаной обложкой. И передал её Даяне.

— Признаться, — заговорил снова магистр. — Я никак не ожидал попасть на… диспут по теории энергоплана. Прошу простить, но ваш возраст на это никак не настраивает.

— А Саманта? — усмехнулся Аринэль. — Разве её пример вам ни о чём не говорит?

— Стереотипы, — вздохнул Терье. — Мне почти две сотни лет, Аринэль. Поверьте, понимать, слышать, что разумный столь юного возраста погружён так глубоко… Невольно возникает желание его, простите за столь грубое слово, заткнуть.