— Возмущения не будет, — шепнул Смит. — Они опасаются Борегара и побаиваются нас. «Дикая стая» заслужила мрачную славу тех, кто готов уничтожить любого врага Конфедерации. Хоть тут, хоть за границей.

— Джеррит Смит?

— Он, — нехорошо так оскалился Джон. — А теперь и Бенджамин враг. Многие уверены, что мы не успокоимся, пока не повесим его на первом попавшемся дереве. И очень не хотят висеть рядом.

— Проблема не в узаконивании тайной полиции, против этого они не пойдут. А вот передача власти Борегару помимо выборов…

— Большинство поддержит, Вик! Наши сторонники да те, кто верен Дэвису. С запасом хватает.

— Знаю. Просто не хочется, чтобы проигравшее меньшинство было очень уж крикливым.

— Обойдётся, — отмахнулся Смит, явно недооценивая возможные проблемы в дальнейшем.

М-да… Не всегда приятно наблюдать, как твои предчувствия оправдываются. Едва только часть собравшихся поняла, что предлагает Дэвис, как они подняли такой хай, что у ангелов головы заболели и демоны от столь громкого возмущения поморщились. Как говорится, мал попугай, зато орёт и громко, и противно! Хотелось заткнуть крикунов, но увы, не та ситуация. Оставалось лишь дать им вволю проораться, выплеснуть всё возмущение нарушениями устоев.

А затем начал говорить Борегар, приглашённый на трибуну лично Дэвисом. И началось. Генерал был не бог весть каким оратором, но ведь речь можно и заранее подготовить. Равно как и примерные ответы на возможные вопросы, которые будут заданы. Вот мы совместными усилиями и подготовились. Будущего правителя самым банальным образом натаскивали на те или иные ситуации. Не с целью добавить уверенности — она у него и так была ох какая нехилая — а как раз с целью избежать особо острых ситуаций. Сейчас прежде всего стоило проявлять дипломатичность. Генерал Борегар и проявлял, объясняя необходимость перехода власти от Джефферсона Дэвиса, первого — и надеюсь, последнего — президента КША к его персоне, не упоминая столь неоднозначные для собравшихся аргументы, как поддержка армии, тайной полиции и некоторых групп элиты Конфедерации. Сейчас Пьеру прежде всего следовало сохранять спокойствие перед лицом агрессивно настроенного меньшинства.

И ему, к моей радости, это удавалось. Обвинения в узурпации власти отводились простейшими доводами вроде той же необходимости «сначала разобраться с возможными шпионами Британии и янки, а уже потом переходить к долгим и утомительным дебатам». Это был весомый камень в огород господ конгрессменов и сенаторов, которые долго и нудно мусолили вопросы о жесткой реакции против аболиционистов и вражеской агентуры в целом. По сути, тот факт, что Джуда Бенджамин так долго резвился, будучи при полном доступе ко всем секретам Конфедерации, был и на их совести тоже. Не один Дэвис был виноват в случившемся безобразии.