Следовательно, приказа не поступало. Этого приказа, но не другого. То есть он нужен либо просто как важный пленник, либо с ним хотят поговорить. А вот кто и о чём? Спрашивать явно не стоило. Оставалось лишь ждать, и вряд ли это ожидание продлится долго.

Ожидание действительно не затянулось. Спустя ещё минут двадцать в кабинете, насчёт принадлежности которого Вуд уже не мог быть уверенным, появился новый визитёр. И тут опытный политик даже не знал, к какой категории его стоило отнести. В нём было слишком много общего с ганфайтером, берущим за свои услуги высокую плату. В пользу этого свидетельствовало оружие, взгляд, частично манеры. Однако без колебаний причислить его к этим господам мешали некоторые особенности. Например, другая часть продемонстрированных манер, которые этому человеку явно кто-то поставил — не изначальные, а приобретенные. Ко всему прочему и его поведение было поведением главного. И прозвучавшие слова это доказали:

— Господин мэр, простите за всё это, — слегка издевательская улыбка и ленивый жест в сторону окна, посмотрев в которое можно было увидеть следы стрельбы и пятна подсыхающей крови. Тела уже успели убрать. — Народ Нью-Йорка очень хотел поговорить с вами, а не с теми, кто прибыл из Вашингтона или был назначен оттуда.

— Не ожидал услышать такие слова от… бунтовщиков. Вы разрешите мне присесть, мистер…

— Это ваш кабинет, ваша мэрия. К вам пришли для откровенного разговора лишь добрые горожане, желающие посодействовать своему мэру в принятии важного и полезного для города решения. А я, Стэнли О’Галлахан, лишь помогаю им передать законной власти свои желания.

Опять улыбка, далёкая от естественной. Фернандо Вуд не мог этого не отметить. Говорить этого человека научили, а вот владеть лицом — не особенно. Зато сказанные визитёром слова показывали, что он, законно избранный мэр города, нужен этим бунтовщикам. Или не бунтовщикам? Здесь он не мог быть уверен.

— Чего желают «добрые горожане»? — не мог не поинтересоваться Вуд, правда лишь после того, как устроился в своём кресле и предложил устраиваться поудобнее и этому «представителю народа». — Погибли полицейские и чиновники военного министерства. В город будут введены войска, это неизбежно.

— Мы знаем, — кивнул О’Галлахан, занятый раскуриванием сигары. Довольно средней по качеству, из чего Вуд сделал вывод, что курит он этот сорт в силу давней привычки, а не из-за нехватки денег. Иначе не носил бы на руке перстень с изумрудом размером с воробьиное яйцо, да и золотая цепочка от часов как бы намекала на богатство вкупе с одеждой, пошитой у хорошего портного. — Оружие из захваченного арсенала раздаётся тем, кто готов взять его в руки и использовать. В порт, где стоят испанские шхуны «Мерседес» и «Санта-Лючия» с грузом винтовок и боеприпасов, послан отряд, который позаботится о том, чтобы проблемы с оружием совсем не было.