— Успеешь ещё по всяким конгрессам поездить. Потом, когда женщина в качестве официального лица перестанет вызывать яркую и, увы, далеко не положительную реакцию.

— Это ещё когда будет! А я…

— Да, именно ты, — прервал я готовую разразиться гневной тирадой Марию. — Ты у нас явление в своём роде уникальное. Женщина и вместе с тем занимаешь важное место в сложном механизме созданной нами тайной полиции. Не только де-факто, но и де-юре.

Тут я не лукавил. Моя сестра самым официально-бюрократическим образом была оформлена на службу в министерство тайной полиции. Шума это не вызвало хотя бы потому, что список сотрудников тайной полиции — не та бумага, к которой имеет доступ сколько-нибудь значимое количество народу. А из допущенных устраивать разборки с министром из-за того, что на значимой должности в министерстве тайной полиции трудится его собственная сестра, дураков не нашлось. Покамест это было исключение из правил, и именно по этой причине я продолжил, чувствуя, что ухватил очень перспективную тему:

— Все помнят, что мы хотим сделать из Конфедерации?

— Конституционную монархию, — хмыкнула Мария, гордо вздёрнув носик. — И сделаем!

— Я тоже на это рассчитываю. Но от парламента мы никуда не уйдём, да и не собираемся этого делать. А теперь посмотрим, кто имеет право голосовать у нас, а кто у янки. Особенно с недавних пор.

— Черномазые у них будут голосовать, — брезгливо скривившись, ответил Джонни, опередив всех прочих. — Наряду с остальными.

— Может, их ещё лет через двадцать и выбирать станут? Пусть черти Линкольна в аду вилами истыкают. Так, чтобы на голландский сыр похож стал!

Возмущается Степлтон, да от души! Хотя в возмущении явно слышатся наряду с гневом нотки иронии. Говорит, но сам не верит в сказанное, равно как и все остальные тут присутствующие. Зато я не просто верю, а знаю, что через полтора столетия США в моей ветви истории дошли до президента-негра и до реальной угрозы того, что белые люди станут не просто меньшинством, а меньшинством, которое априори виновато перед всеми подряд: неграми, педрилами, азиатами, зоофилами и прочими меньшинствами всех видов и оттенков.

Хм, нахлынули омерзительные воспоминания о прошлом, нечего сказать! Отбросив их подальше в глубины памяти и прикрыв незримую дверь, я сосредоточился на настоящем.

— Верно! Они дают право голоса неграм, изображая себя передовыми либералами и носителями прогресса. Только этим, сами того не понимая или не желая понимать, могут дать нам в руки целый набор козырных карт, которые обеспечат будущей монархии сильную и долговременную поддержку от обычных людей. От их половины точно. От прекрасной половины!