— Ты пришел меня шантажировать? Угрожать?

— Вовсе нет. Я пришел вам показать, что мои слова стоят очень дорогого. Я обещал вам помочь в этой войне, но и вы должны мне не мешать. И я прошу не так много. Перестаньте меня преследовать. Дайте свободу действий. Я хочу спокойно уйти из школы и не переживать, что Исталы воткнут мне в спину нож. В знак доброй воли, я не только помогу вам в войне, но и скажу про еще один пазл. Акане Мацуо. Я не просто так ее прячу.

Директор медленно разворачивается ко мне спиной, поднимает с пола вазу, выбрасывает из нее цветы. Коньячное копье формируется в водяной шар и устремляется к вазе, вливается в нее.

— Десять лет берег эту бутылку, — вздыхает Директор. — Теперь все выдохнется. Не хочешь? Не отравлено.

Какое-то время молчим. Первым поднимает свое кресло директор, садится. Я повторяю за ним. Георгий Александрович берет со стола зубочистку, кидает мне. Ловлю двумя пальцами.

Он достает из стола два стакана, наливает из вазы на самое донышко. Ставит мой стакан на противоположный край стола.

— В лесу мы поймали вальтов. Учитель Элеонора, Патрик Эдвай и Станислав Кардж. Они твои?..

Беру стакан, нюхаю. Делаю небольшой глоток и наконец киваю:

— В школе много, кто мои.

— На нас напали двое неизвестных профессионалов. Три стража погибли. И напали тогда, когда Сэм Блэк устраивал вечеринку, а беляки озверели, отвлекая наше внимание. Это все ты? — смотрит на меня исподлобья директор. Погибли его люди. Для него это важно.

— Никто не должен был погибнуть. Филзели появились неожиданно для меня. Тоже воспользовались суматохой.

— Филзели? — выпивает залпом коньяк. — Так и знал… Одного мы убили, но они что-то сделали со своими телами. Расплавился, как в кислоте. Не осталось ни одежды, ни остаточной суммы. Итак, Константин Киба, ты наконец-то начал действовать серьезно. Называешь мне имена пазлов, грозишь кулаком прямо перед носом…

Проводной телефон на столе Георгий Александровича звонит, и он недовольно отвечает:

— Кто? — пауза, директор мрачнеет еще сильнее. — Это служебное расследование, сэр Монтано. Они ни в чем не обвиняются. Я понимаю, что Патрик аристократ, но они со Стасом в первую очередь ученики Исталской школы. А тут правила устанавливаем мы. Да… Нет… Я отпущу СВОИХ УЧЕНИКОВ, когда они ответят на мои вопросы в соответствии с уставом школы. Это официальная нота протеста? Да что вы? Говорите, они просто тренировались? Ночью? Ну да, ну да… Хорошо… Я понимаю… Можете выслать свою ноту на почту. Да… До свидания, сэр Монтано.

Кладет трубку и… я первый раз вижу, чтобы директор настолько не скрывал своей злости.