Но шли месяцы, и мы с Роджером, казалось, проводили вместе всё больше и больше времени, и не только в машинном отделении, но и играли в карты, делали приседания и отжимания на ботдеке, склоняясь над носом корабля и смеясь над дельфинами, резвящимися в зелёной фосфоресцирующей волне, как бойкий отряд серферов.

– Знаешь, Роджер, – сказал я как-то вечером, когда мы сидели на палубе, прислонившись спинами к тёплому корпусу дымовой трубы; наши тела уютно покачивались в мягком ритме корабля, – тысячу лет назад люди, такие же, как мы, плавали по этим океанам, смотрели на те же звёзды, глазели на те же бесконечные волны. Сегодня я видел кита. Иногда я почти ожидаю увидеть, как из-за горизонта выплывает корабль викингов. Или финикийское торговое судно. «Отправляющиеся на кораблях в море, производящие дела на больших водах, видят дела Господа и чудеса Его в пучине».

– Откуда это? – спросил Роджер.

– Из Библии, один из ветхозаветных псалмов. Был написан три тысячи лет назад. Представь себе, Роджер, моряков, как мы, тысячи и тысячи лет назад – ещё до того, как люди изобрели письменность.

– Должно быть, они видели гораздо больше китов, чем мы.

– Да, наверное, – рассмеялся я. – Мы быстренько умудряемся всё угробить. Интересно, о чём они думали?

– Кто? Киты?

– Нет, балда, все эти полинезийцы, арабы и египтяне. У них были жёны, подруги, мечты.

– Однажды я видел копию «Мэйфлауэра»3 , – сказал Роджер. – Они пришвартовали его в Плимуте. Ты когда-нибудь его видел? Похож на маленький деревянный бочонок. Должно быть, колонисты, были ненормальными, если решились пересечь на нём Северную Атлантику. Я бы не стал плавать на нём даже у себя в ванне.

– Они верили в новый мир, Роджер. В Америку. Они собирались создать Царствие Божье на Земле.

Какое-то время мы сидели молча, просто наблюдая, как звёзды выписывают идеальные восьмёрки в чистом небе над трубой, и ощущая густую вибрацию двигателей глубоко под нами, в стальных недрах корабля.

– Как тебя занесло в море, Роджер?

– Не знаю. Просто всегда хотелось. Я вырос на Кейпе. Часто наблюдал за большими кораблями, идущими по каналу в Бостон и обратно. Часто стоял на берегу и махал им. Даже не помню, чтобы мне хотелось заняться чем-то другим.

– Ты скучаешь по семье?

– Конечно, скучаю. Моему сыну шесть лет, а он едва меня знает. Жене приходится всё делать самой: присматривать за домом, оплачивать счета, чинить машину и всё остальное, чем женщина не должна заниматься, по крайней мере, в одиночку. Каждый раз, когда я бываю дома, я подумываю уволиться, найти работу на берегу. Но никогда этого не делаю.