Он тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза:

— Выяснилось, что после года в невесомости человек не способен перенести приземление на Марс и выжить в его суровых условиях. Сколько бы мы ни тренировались, предел наших физических возможностей неумолим.

Я сидел, затаив дыхание. Хенк явно знал больше, чем говорил.

— Тогда и было принято решение изменить состав экипажа, использовав последние достижения генной инженерии, — продолжил Хенк. — Те существа в герметичном контейнере... Это новая раса космонавтов с идеальными характеристиками для выживания в космосе. Их тела полностью приспособлены к длительной невесомости, а геном позволяет быстро адаптироваться к суровым условиям Марса.

В голове эхом отдавались обрывки воспоминаний: как мы проходили бесконечные медицинские тесты, как брали анализы крови и проверяли реакции на разные препораты. Теперь картина начала проясняться. Нас готовили как подопытных, чтобы опробовать все возможные технологии выживания в космосе. А потом, когда выяснилось, что человеческое тело не выдержит, решили создать новую расу с идеальным геномом.

Я пошатнулся, хватаясь за стену. В голове эхом отдавались обрывки воспоминаний из детства:

— Пап, а мы с тобой полетим в космос? — с надеждой спросил я.

Отец ласково потрепал меня по волосам:

— Конечно, полетим! Мы отправимся в самые дальние уголки этого бескрайнего космоса, куда никогда не ступала нога человека.

Я посмотрел на отца восхищенным взглядом.

— Весь этот огромный океан звезд, все эти далекие планеты и туманности будут принадлежать человечеству, — продолжил он. — Мы откроем такие тайны Вселенной, о которых сейчас и не подозреваем!

Он видел, как во мне разгорается жажда открытий, такая знакомая ему с детства. Отец хотел зажечь этот огонь любопытства, как когда-то его отец разжигал его в нём.

Но теперь я понимал — нам не видать далеких планет. Наша мечта разбилась о жестокую реальность. Космос будет принадлежать им, существам из пробирок, выращенным в секретных лабораториях по программе «Дубликат». А мы, люди, навсегда останемся на Земле, которую так мечтали покинуть ради звезд. Я ощутил себя ненужным, отвергнутым. Все наши усилия, жертвы, годы стараний — все было напрасно. Мы проиграли это состязание за космос.

***

Я стоял с сыном на смотровой и всматривался в звездное небо.

— Мы обязательно покорим этот космос, и люди будут жить во всех уголках Вселенной, — с энтузиазмом ответил я.

— И даже на Марсе?! — с нетерпением спросил он, смотря на мерцающие звезды.

— И даже на Марсе! — выдохнув ответил я, улыбнувшись...