— Юн Ми-ян, проблема в том, что в данный момент у меня тоже нет резервов. Все инженерные роты брошены на восстановление энергоснабжения. Эта задача поставлена «верховным командующим штаба». Вполне возможно, что сейчас они восстанавливают энергоснабжение к отелю «Лесной приют».

— И… И что?

— Я дам указание подчинённым связаться с МЧС, как только они восстановят систему управления. Тебе перезвонят.

— Полковник, вы что, с ума сошли?

— Что⁈

— Там замерзают люди! Живые люди! Причём иностранцы. Вы представляете, какой скандал будет, если с ними что-то случиться? Когда восстановят это ваше энергоснабжение? А если только к утру? Когда уже будет нужно трупы вывозить? Неужели у вас не найдётся пары занюханных полноприводных КамАЗов?

— Чего не найдётся? Я не понимаю, что ты говоришь!

— Ммммм… Я говорю, неужели у вас нет высокопроходимых машин? Всего-то нужно два армейских грузовика!

— Девочка, грузовики нужно подготовить к такому морозу! Нельзя на них просто так ехать! Если их отправить так, как они есть, то они встанут на таком холоде через час, как это случилось с гражданской техникой. А на это нужно время, люди и ресурсы. Это не делается по взмаху волшебной палочки! Ты понимаешь, что я тебе говорю?

— Ну, не знаю, чего там готовить… Я знаю то, что людей нужно спасать!

— Я полностью с тобою согласен. Но в данный момент у меня нет в наличии колёсных тягачей.

— Раз нет колёс, дайте гусеницы!

— Что дать?

— Дайте тягач на гусеничном ходу!

— Самостоятельное передвижение гусеничной техники по городу запрещено приказом!

— Полковник, там замерзают люди. Вы понимаете — люди! Гражданские. Я прошу помощи. Какого чёрта, тогда спрашивается, вы нужны, если от вас нельзя получить помощь? Зачем народ вас содержит? Вдумайтесь, как будет выглядеть наша страна, наша армия, когда весь мир узнает, что мы дали замёрзнуть нашим гостям только потому, что наши военные боялись поцарапать гусеницами сеульский асфальт⁈ Асфальт оказался дороже человеческих жизней! Только вообразите себе реакцию мирового сообщества на эту дикость!

Длинная пауза. Тишина в трубке.

— Жди! — наконец коротко, как отрезал, зло приказал полковник и отключился.

Вот блин! Что за странные люди эти военные? Сначала приказы, а думать — потом! Его же разжалуют за бездействие! Неужели он этого не понимает? Или он за сегодня замудохался с этой погодой так, что плохо соображает?

Звонок через десять минут. Поднимаю трубку.

— Юн Ми-ян, я докладывал самому начальнику главного штаба!

— Бесконечно рада за вас, господин полковник!

— Аджжжж, кто тебя только воспитывал⁈ Я хочу лично поговорить с твоими родителями!