Это всё было про представительниц среднего класса и илитки — а бедная, ничем не примечательная тётка впахивала всё это время на ткацких фабриках, сборочных производствах, на огороде мужа-фермера. В последнем случае — практически за бесплатно. А некоторые плевали на всё и шли в проститутки, где могли тоже «сделать карьеру», отдавшись кому-нибудь из сливок общества.
В Корее годов до девяностых любая невеста была обязана быть девственницей. Мужик — нет. Создавшуюся проблему и решала весьма развитая сеть борделей, куда катались за секасом даже из Японии. Хотя проституция в Корее как бэ запрещена с 1948 года, всем как обычно… И стоило только президенту Но Му Хёну в 00-х привести таки закон в исполнение — проститутки быстро самоорганизовались в профсоюзы и под лозунгом «всё равно я работать не буду!» провели серию шествий и пикетов, продемонстрировав обалдевшему с таких раскладов гаранту конституции мать Кузьмы.
Но проституция и сама потихоньку начала загнивать в Корее, ибо даже туда докатилась сексуальная революция, пусть и в несколько искажённом виде: теперь боязливые куны посредством официантов знакомятся с девками в спецзаведениях для съёма — «найтах», а совращают их в «лав хотелях» — заведениях с почасовой оплатой помещения (содранных с соседней Японии). Но женятся большинство из кунов всё равно под контролем родителей: некоторые настолько замордованны учёбой/работой, что не то, что подойти — посмотреть на живую бабу боятся, ибо навыков самостоятельного контактирования с представителями внеземных цивилизаций никаких, да и времени нет. Бабам же тем паче по определению положено быть робкими и боязливыми.
И тут, когда у родителей куна таки появляется решение женить своё непутёвое дитятко, внезапно встаёт дилемма — баб фертильного возраста в Корее внезапно на 500 тыс. меньше, чем мужиков. И если городские мажоры обделёнными не останутся при любых раскладах, то сельские пацаны плачут горючими слезами: последняя селянка свалила в Сеул прочь от картошки, риса, четырёх стен и тотального патриархата, который из корейской дярёвни и не исчезал никогда. Вначале пытались импортировать китаянок — но те валили вслед за кореянками в Сеул в первые же секунды получения вида на жительство. Потом остановились на вьетнамках — и это было взаимовыгодное соглашение. Вьетнамские провинциалки рады перебраться из джунглей в тёплый дом со спутниковым ТВ и привычны к тяжёлой сельской пахоте. В итоге на этом выросла целая брачная индустрия — около 10 % браков нонче в Корее заключаются с представительницами зарубежных государств. Впрочем, в этом плане Корея не уникальна, вьетнамские невесты популярны и в Китае (а что поделать, одна семья — один ребёнок, и это, как правило, мальчик)…"