— Вообще… со всеми этим материалами, что из будущего, проблема будет. Многие уже сейчас, читая их, смотрят друг на друга косо. Вон, Кирпонос вчера, едва дорвался до сведений про историю и свою судьбу, мне про Михеева, что контразведкой в НКО, в 3-м управлении, командовал… кое-что показал. Как тот под него копал… Мы же тогда, почти в одно время и в одном месте все погибли… в сентябре, при выходе из окружения… Киевского. И Михеев тоже. А мы, с товарищем Кирпоносом, про свою судьбу там говорили. Ну да ладно… где теперь тот Михеев.. — Бурмистенко махнул рукой. — зато вот генерал Власов… слышал уже про такого? И предъявить ему сейчас за не свершённое что? Воевал все эти дни!

Теперь уже Хрущёв чрезмерно оптимистично решил взбодрить партийного товарища:

— Живём по новому, Михаил Алексеевич, на опыте ошибок своих же и чужих, заранее учиться будем! — бодро и заметил новый генеральный.

Бурмистенко кивнул.

Всё же эйфория от такой нежданной и мгновенной Победы над поджавшими хвост немцами, побежавшими после ударом «термоядерным оружием будущего» всё ещё играла в их обоих.

Лично они в «межвременной катастрофе-смещении» не пропали «неизвестно где», на востоке был могущественный, крайне благожелательно настроенный, хотя и буржуазный союзник, связанный родственными связями потомков и предков с населением СССР, жизнь впереди казалась исключительно прекрасной.

Осталось вычистить зародыши всей той нечисти, которая в 1991 восторжествовала на Украине под мерзким «жовто-блакитным» флажком. Который ассоциировался у коммунистов не сколько с так называемой УНР, «певцом теории Украины-Руси» Грушевским, а тем, что было обозвано «петлюровщина».

— Упустили мы тогда партийный контроль за органами. Вот они совсем не там свою свирепость проявляли… — неожиданно вслух высказался, кое-что решивший дял себя Хрущёв. — ну ничего. Вот товарищам… подобным Михееву, тут и поработают..

Бурмистенко, мгновенно уловивший, в какую сторону подумал новый генеральный, зачастил:

— Где и как положено… на Пленуме мне тут товарищ Калнберзинь, латышский первый секретарь обмолвился, что они с литовским и эстонским товарищами уже по каким — то «ландсбергисам» заранее обсуждают. Не знаю, кто это, но видимо, из 2021 — го лучше видно..

* * *

7 июля 1941 — го.

Германия. Пруссия.

Герман Геринг.

Сюда, в любимый и совсем не скромный «охотничий домик в Роминентской пуще», он появился первый раз..

..после того, как стал новым фюрером Германии.

Отсюда же, 28 — го, он выехал к Гитлеру… чтобы тот умер на его руках. И вот теперь, снова необходимо принять важнейшие решения. Лучше принять их здесь, в лесной тиши и в узком кругу тех, кто будет ныне олицетворять собой новую, «отринувшую преступления нацизма Германию».