Пролог 5 мая 1870 года. Лондон. Букингемский дворец Королева Виктория стояла на балконе и напряженно вглядывалась в даль. Она была так погружена в свои мысли, что совершенно не услышала, как слуга открыл дверь. Поэтому его голос заставил королеву вздрогнуть. – Сэр Бенджамин Дизраэли просит принять. – Хорошо, пускай войдет. – Ваше Королевское Величество, – премьер-министр вежливо поклонился, выражая свое почтение. – Что вас привело ко мне? Я вижу – вы встревожены. – Началось. – Что конкретно? – Все началось. Я шесть часов назад получил пакет свежей корреспонденции от своих людей. Прочел ее, кое-что перепроверил и сразу к вам, как вы и просили. – Пруссия объявила войну Франции? – Если бы все оказалось так просто. – Дизраэли вздохнул. – У них на границе какие-то неизвестные, одетые во французскую форму, совершили нападение на штаб одного прусского полка. Убито несколько офицеров и украдена полковая касса. Берлин в ярости и требует объяснений. Париж пытается выяснить, кто это учудил, но пока без результатов. – Думаете, это начало войны? – Отличный повод. По крайней мере, в Австрии была реализована аналогичная схема. – Бисмарк повторяется. – Виктория снова задумалась, повернувшись спиной к премьер-министру. – Какие сроки? – Сложно предположить. Война может начаться в любой момент. Теперь уже окончательно решено, и все придет в движение сразу, как только выдохнутся французские дипломаты. Пруссия без сомнения хочет иметь красивый повод для нападения, дабы не терять лицо. – Да пусть играются. Кстати, Фридрих уже отбыл в Берлин? – Нет. Война не объявлена, а газеты напишут об обострении пограничных отношений только завтра. Он просто еще не знает, что ему пора ехать домой. – Хорошо, тогда пригласите его ко мне. – Виктория улыбнулась. – Хочу сказать пару напутственных слов. – Как вам будет угодно, – снова поклонился Дизраэли. – Это все? – Нет. Российская Империя предъявила невыполнимый ультиматум туркам. Персидский шах отдал приказ о переводе основных сил к турецкой границе. Сербия, Черногория и Валахия объявили о сборе добровольного ополчения. А хэдив Египта провозгласил себя султаном. – Исмаил-Паша? [1] И он в это ввязался? – Да. Независимость Египта для него очень важная вещь. За нее боролись его отец и дед, а тут такая замечательная возможность. Российский Император решил задействовать в этой войне все силы, которые только можно было привлечь. Кроме тех, разумеется, которые будут участвовать во французской кампании. Боюсь, что спустя месяц вся Европа и Ближний Восток