На подносе, стиснутый меж зажигалкой, паспортом и бумажником, лежал личный опознавательный знак на шнуре. Последний, собственно, и заставил Володина подскочить.
Старательно пытающийся сохранить спокойствие Денис осторожно взял «смертник» с подноса. Руки дрожали, остро хотелось заорать нечто нецензурное. Его данных на алюминиевом овале с тремя прорезями под излом по центру, конечно же, не было. Да и не могло быть, ибо там по обоим половинкам было выбито именно то, что полагалось набивать на такие жетоны — шифр 2. /J.R.43 с двузначным номером под ним.
— Что с вами, Денис? — испугалась его реакции медсестра
Володин ее не слышал. Перед его глазами мелькали мертвые и живые людские лица, постепенно сменившиеся залитым кровью песком и подсвеченными холодным висящих над головой ракет льдинами в черной воде Невы, меняющей свой цвет только в поднимаемых пулями высоких всплесках вокруг него.
До противоположного берега он вроде бы доплыл. Или почти доплыл — правобережный яр был совсем рядом. Когда обрыв перед глазами исчез, Володин не помнил. В памяти подсвеченная ракетой стена песчаного склона метрах в тридцати впереди мгновенно менялась на двух напуганных мужиков в оранжевых спасательных жилетах, кряхтя и матерясь поднимающих его на борт катера из воды. Что исчезло при склейке, он не мог даже предположить.
Однако внутри неостановимой лавиной поднималось желание разобраться. Если старушка логика его не обманывала, то в силу непонятного природного феномена случайно провалиться в апрель 1942 года он ещё мог, а вот столь же случайно оттуда вернуться, очень вряд ли…
Кодинск, октябрь 2020 — март 2021 г.г.