– Кора, – скорчив раздражённую гримасу, Эдвин опустился на длинную металлическую скамью, какие во множестве стояли в сквере академии среди синих деревьев, – я там реально слабо сдал...
– Но не на нижний проходной же... – не переставала возмущаться Кора, одетая в точно такую же, как и Эдвин, синюю академическую форму. – Он просто мстит доктору Райли, а ты попадаешь под огонь, понимаешь?
– Да я и сам нарвался тогда... – будущему ксенолингвисту явно не хотелось развивать эту мысль, и он улыбнулся Коре в надежде, что та переключится на что-нибудь другое.
Тут, к слову, стоит немного рассказать о самом Эдвине Артейне. Теперь уже двадцатидвухлетнему молодому человеку довелось родиться на планете Тилл в семье советника губернатора по экологическим вопросам. Отец, Марвин Артейн, почти всё время отсутствовал, посещая по долгу службы самые отдалённые уголки мира, и рос мальчик с матерью, которая искренне считала, что учёба является главным и единственным шансом в жизни. На самом деле, можно было бы решить многие вопросы, используя отцовский статус, но советник Артейн принципиально отказывал сыну во всём, что требовало бы использования служебного положения. Больших талантов к наукам, искусству или военному делу Эдвин так и не проявил, а потому, закончив стандартный курс обучения в одной из местных школ, решил податься туда, где мог рассчитывать на более-менее понятные перспективы и карьеру. Ксенолингвистика требовала строгой дисциплины и блестящей памяти, и если первым Эдвин похвастаться ну никак не мог, то второе в случае с языками у него работало очень хорошо. И вот сейчас этот среднего роста худощавый темноволосый парень с карими глазами на непроизвольно ухмыляющемся лице сидел в академическом саду и думал о том, что сегодня был сдан последний экзамен, и от заветного диплома его отделяет только полёт на Поррим-4, так необходимый для завершения выпускного проекта.
– Я эту астрографию вообще не знаю, – пожав плечами, Кора села рядом с ним, – но у меня там за семьдесят... или даже больше. Он же тебя просто завалил!
– Плевать, – отмахнулся Эдвин, внутренне понимая, что и вправду заслуживал куда более высокой оценки. – Слушай, ты же что-то сказать хотела? Извини, что утром не ответил...
– Точно... – Кора картинно поправила выкрашенные в серебристый цвет волосы. – Мама вчера сказала, что смогла договориться, и меня берут в Красный Департамент. Представляешь?
Эдвин и Кора дружили ещё со школы. Молодой человек прекрасно понимал, что та испытывает к нему симпатию, но определённо недооценивал масштабов этого явления. Кора никуда не исчезла, когда Эдвин встречался с однокурсницей в академии, была рядом, когда он крутил роман со жгучей полупрозрачной вируанкой, приехавшей по обмену с другого конца Федерации, и стойко вытерпела полугодовой эпизод, когда отец пытался женить его на одной из многочисленных дочерей своего друга-министра. Интерес Коры был Эдвину по-своему приятен, но она всегда казалась ему какой-то естественной частью жизни, без которой было бы очень непривычно, но и сближаться с которой как-то не хотелось. Выдающейся красавицей Кору нельзя было назвать ни по человеческим, ни по иным меркам, но вот преданности девушке было не занимать.