— Что стряслось? — выдохнула я, пытаясь унять колотящееся сердце. Ещё и стучит так, словно по стеклу кулаками… Стоп, это звук снизу, от входной двери со стеклянными вставками! — Гости?
— Ломится кто-то! — фыркнул пушистик и нырнул под одеяло.
— Пусть дракон разбирается, он у нас тут самый сильный… и опасный, — открестилась я боязливо.
— Никто не против, — буркнул Коть, — но уж больно громко стучит. Я та-а-ак сладко спал, теперь по новой засыпать. И не очень-то дракон торопится, как я по-мур-гляжу!
Ночной гость ломиться не перестал. А у меня в висках стучало чувство опасности. Точнее, нет, не верно выразилась. Речь не о возможной беде для меня или моих близких, это другое. Тут работает чувство, свойственное лекарям, что на расстоянии ощущают больного, которому нужна помощь. У меня взыграло именно оно.
Спрыгнув с кровати, я на ходу натянула джинсы, оставив вместо майки верхнюю часть лёгкой пижамы, и скатилась по лестнице вниз. Причём, скатилась в прямом смысле. В самом начале поскользнулась и проскользила дальше вниз, задевая края ступенек пятками и попой. Успела прикрыть своё тело магической защитой от ушибов, но дерево пола громко известило о том, что не предназначено для таких нагрузок. Ещё некоторое время после скоростного спуска, я сидела на втором этаже, потирая копчик, и извинялась перед досками.
А внизу тот, кто до этого ломился, подпритих. Видимо, понял, что его услышали. А может, даже догадался, что идущий на зов человек будет не в лучшем расположении духа после столь бурного подъёма и разминки…
На первом этаже мы встретились с драконом. Хмурым, сонным, недовольным драконом. У него даже зрачки вытянулись в полоску, так он был расхлябан. Стук раздался снова, но такой, словно гость лишь напоминал о своём присутствии, жалобно напомнил. И меня сильнее потянуло оказать ему помощь. Тамирон заметил это и придержал моё безвольно бросившееся ко входу тело за локоть.
А вот и ангел с дриадом показались из дальних залов. Мы с крылатым встретились взглядами и… поняли друг друга в тот же миг. Его тоже тянуло посильно помочь. У лекарей срабатывает подобный инстинкт, но чтоб настолько сильный? Ангелы, как я поняла из разговора сегодня вечером за столом, почти все обладают неким видом лекарского дара.
— Что с ним? — шёпотом спросила я, кивнув на дверь. Идрис пожал плечами, затем скривился, но всё же предположил:
— Кажется, при смерти. Это всё, что я понимаю.
— Значит, на хвосте могут быть враги, — сразу высказался Тамирон, как истинный защитник в нашей маленькой компании.
— Мы всё равно впустим его, я чувствую, что свой, магически одарённый, — мурлыкнул со второго этажа недовольный Коть. — Так что, давайте быстрее, пока вероятный хвост не заметил, куда он вошёл.