Вспотевший от напряжения Тамирон шумно выдохнул и обратил всё внимание на дерево, с готовностью пошире раскрывшее дупло. Дракон подхватил магией мифрил у Идриса и направил его внутрь. Ствол не успел толком захлопнуться, как Тамирон уже сказал:
— Всё, теперь я заберу тепло обратно и остужу покрытие, — с этими словами он подошёл к дереву и приложил руку. Взглянул на Лиана. — Подсобишь? Передавай температуру через древесину прямо мне в руку.
— Откуда ты вообще знаешь, что это возможно… — буркнул дриад, но, прикрыв глаза, начал делать то, что просили.
— Хорошо осведомлён об особенностях многих магических рас, — хмыкнул Тамирон.
— Для этого нужно достаточно долго жить на Земле, — отметила я. — Или в твоём родном мире такое же столпотворение?
— Всё-то тебе расскажи, любопытная эльфийка, — хмыкнул драконище и… промолчал. Любители поскрывать…
Кокон был готов через пару минут. Мы притащили кувшин, загрузили в дупло вампира и залили магии побольше, чтобы ему наверняка хватило. Забавно было наблюдать, как она плещется о мифриловое покрытие и раскрашивается от касания, словно разноцветный дым… Парни тоже немного подзалипли на эту красоту, но пора было муровать.
— Не боишься, Виктор? — поддела я его напоследок. — Ты же вручаешь свою жизнь в руки едва знакомых странных личностей…
— В руки хорошо знакомого Ксанира уже отдавал, и вот что получилось. Иногда судьба подкидывает нужные знакомства случайно. Так говорил Альфред, и я ему верю. Надеюсь, я не доставлю вам больше хлопот, чем уже доставил. Закрывайте уже, пора начинать лечение.
Больше никто с вампиром прощаться не стал, только Коть ещё раз напомнил что-то про медитацию, а Дух плеснул лишний стакан магии. Когда дупло схлопнулось, ничто более не напоминало о присутствии вампира, ствол оказался на вид таким тонким, что наличие внутри живого существа предположить достаточно сложно.
Тамирон принялся зачищать следы вампира в лавке, а я стояла и смотрела на дерево.
— Ну, вот и почему нельзя было сунуть его, скажем, в сундук? — неожиданно решил поразмышлять Коть. Он присел на ступеньку лестницы на уровне моей головы и поигрывал хвостом, щекоча мне ухо. — Мы же хотели в морской зал поставить пиратские сокровища, разве нет?
— В сундуках обычно ищут первым делом, — хохотнул дракон. — Если прятать, то не туда, куда вообще что бы то ни было кладут.
— Тогда в ракушку! — не унимался пушистик. — В них не кладут, из них достают. Поставили бы огромную такую рифлёную, как на картине про Афродиту, где она из моря выходит. Чего ты ржешь? — фыркнул он на меня негодующе. А я не могла сдерживаться. Воображение живо представило Виктора в образе обнажённой рыжеволосой нимфы в характерной позе и никак не хотело отпускать этот образ. Только Император понял мой смех по-своему. — Да, что такого? Я жил возле музея! Люди раньше очень красиво рисовали! Правда, коты на средневековых картинах вызывают у меня непроизвольную дрожь…